Панголин

Что было в этой книге? Какая тайна скрывалась от людей? Неистовое стремление двинуться в путь овладело панголином.

«Нет! – Грэм встрепенулся. – Отец Иаков ошибся! Я не достоин!»

«Сатана! Еретик!» - грозно прозвучал голос Мироноса.

Это был приговор. В Божьих Землях только подозрение в ереси – уже тяжкий грех. За несчастного тут же берутся чистильщики и обычно они выводят еретика на чистую воду. Мало кто выдерживает пытки. А тут сам Миронос бросил обвинение.

«Сатана! Еретик!» - не унимался голос.

Панголин поднял голову, перекрестился и зашептал:

- Господи Миронос всемогущий, помилуй отца Иакова и дай мне силы впредь не ошибаться и следовать только путями Твоими.

Несколько камешков прилипли к покрасневшему лбу, но Грэм не чувствовал этого. Им овладела тупая ярость. Он встал, обхватил холодные прутья решетки и рванул изо всех сил – тело дернулось, как от удара молнии. Руки беспомощно повисли. Он отошел вглубь и зашептал:

- Господи Боже, прости меня грешного, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить.

Мужество изменить то, что могу. И мудрость отличить одно от другого.

За стеной зазвенели колокола. Наступило время дневной молитвы. Грэм сложил ладони вместе и рухнул на колени. Стражники встали на специально приготовленные коврики для молитв. Заерзали соломой соседи по камерам. Зашуршали по норам и углам невидимые обитатели подземелья.

Утренние, дневные и вечерние обязательные молитвы ставили людей на колени, а всевозможным городским тварям давали несколько минут свободы.

Никто не мог в это время помешать набегу мелких разбойников: тяжкий грех падал на того, кто смел нарушать молитву. Городская живность давно научилась пользоваться этим, и в несколько богом отведенных минут паразиты просто нагло грабили и тянули в свои норы все, что могли найти. Как говорили в народе: людям – духовность, тварям – хлеб.

С колокольни храма священник затянул молитву. Ему ответил невнятный шум человеческих голосов на улице и в тюрьме. Каждую строку они произносили на одном дыхании, а на последнем слоге поднимали руки к небу, набирали воздуха, и вновь опускались в смиренном поклоне.

Соседи по камерам тоже усердно молились, но особенно старался еретик. То ли он издевался, то ли очень сильно не хотел на костер. А скорее всего и то и другое.

Рядом сверкнула золотом спина таракана. Как минимум двое насекомых уже изучали солому. Они особо не стеснялись и переворачивали все вверх дном. Тюрьма и для тараканов место не сытное.