Когда взойдет Северная звезда - 1

А Переносимый груз у меня сорок пять килограммов. Да, уже буду еле ноги волочь. Надо бы пауку придумать сумку.

Я посмотрел на мерцающие в тени глаза, и мурашки прошли по спине. А вдруг он нападет? Вдруг забудет, что я его хозяин? И ответ мелькнул в воздухе – над затухающим костром пролетел светлячок. Ну конечно! Ценг говорил, что нужно почаще общаться с питомцем, а то он может одичать.

Я молниеносно поймал жучка. Но как его курить? У меня нет трубки. Дело не хитрое. Я сорвал лист с дерева, свернул трубочкой и засунул светлячка.

Выхватил из костра головешку и поднес к жуку – он в мгновение ока зашипел, затрещал. Я втянул едкий дым и чуть не закашлялся, но замер, уставившись на паука. По горлу прошел морозец. Стало легко. Я встал одним движением, будто взлетел, и медленно поплыл к большеногу. Как помню, надо всего лишь дать ему желтый кристалл. Нащупав камень, я протянул его питомцу и сжал, но ничего не произошло. Нет, произошло, но не то, чего я ожидал: паук вздохнул и отчетливо сказал:

- А как же поговорить? Тебя как зовут?

Я сглотнул.

И какое-то время не мог выдавить из себя ни звука.

- Ты не умеешь разговаривать? – спросил большеног и вздохнул. – Жаль.

Ночь перед концом

- В-винс, - наконец проговорил я.

Паук оживился.

- А меня… - он осекся. Затем продолжил, всхлипнув:

- У меня нет имени. У тебя есть, а у меня нет.

- Хочешь, я дам тебе имя?

Он оживился. Восемь глаз засверкали. 

- А так можно? 

- Не знаю, - сказал я.

Пауку понравилась идея, и хелицеры нервно зашевелились.

- Хорошо. – Он потер лапки. – Но помни, что имя должны знать только ты и я.

- Ведь другие могут услышать имя, - удивился я.

- Они услышат звук, а настоящее имя будем знать только мы. Ты должен помнить его, иначе не сможешь меня позвать, - сказал паук и сверкнул глазами.

Я задумался. Наверно, это должно что-то значить.

- И оно должно быть красивым, - добавил большеног. – Я люблю все красивое. Ты видел паутину?

Я кивнул. 

- Правда, она красивая?

Я снова кивнул.

Для паука она, конечно, прекрасна. Разве тут поспоришь.

- А ты видел росу на паутине в утреннем солнце?

Он даже затрепетал от волнения. Закатил глаза и театрально вскинул лапки. Волоски на них встали дыбом.

- Да, - согласился я, - это действительно красиво. 

- Жаль, я не умею плести паутину, - паук в бессилии опустил конечности.

- Роспа, - выпалил я. – Я буду звать тебя Роспа – роса на паутине. Никто не догадается. Это будет наш секрет.