Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

— Только глупцы бросают кость в подраненную пантеру!

* * *

Якир довел их до молодого соснового леса и, попрощавшись, повернул к замку. Подождав, пока он скроется из виду, Лирамель приказала одной из пантер последовать за ним. Карл не стал возражать: лорду Варута предстоял долгий путь домой, а их вскоре должны были встретить.

— И куда теперь? — Проведя рукой по закапанному смолой желтому стволу, Лирамель посмотрела на солнце и повернулась лицом к северо-востоку. Глядя на ее спокойное уверенное лицо, Карл внутренне улыбнулся.

Вопрос не требовал ответа, сестра спрашивала скорее по привычке.

— Тут недалеко деревенька, — отозвался он, принимая ее игру. — К вечеру дойдем и переночуем. До Тира от нее недалеко, так что к полудню будем на месте. Как видишь, добрались скорее, чем если бы пошли в обход болот.

— Надеюсь, Кристиан не подведет, — покивав, задумчиво протянула Лирамель. — Он дал мне слово и гарантии…

— Думаю, нет, — угадал ее мысли Карл. — По крайней мере пока тебе не о чем беспокоиться.

— Что ж, тогда идем, — бодро скомандовала она и, проворно выхватив у него из рук тяжелую сумку, перекинула через плечо кожаный ремень.

Уже заполдень в лесу стало душно и тепло. Солнце припекало и слепило так, что Карлу пришлось надвинуть капюшон по самый подбородок и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться. Ему все время хотелось спать, спасало только снадобье, найденное перед отъездом среди запасов покойного Хэсса.

Вспомнив лекаря, он нахмурился. Старик был человеком самоотверженным и мужественным и, получив приказ, не оставил бы попыток убить Лирамель.

Он видел в ней ту же угрозу, что и Кайл, и, преданный Ордену и своему делу, не желал принимать будущее, которое Лирамель неизбежно несла с собой. Засадить его за решетку было бы слишком жестоко: Карл как никто знал, что иногда смерть намного лучше неволи. Кроме того, судя по последним словам лекаря, тот слишком о многом догадывался и уже поэтому представлял для Ведущей опасность. И все же старика было жаль. Карл его любил.

«Это не последний друг, которого мне придется оплакивать», — оборвал он тяжелые мысли и, поморщившись, переступил через разложившиеся кошачьи останки.

Судя по размеру, кошка была взрослой и умерла не своей смертью — перекушенная гортань белела сквозь прогнившую кожу.

 

Часа через два сосновый бор перешел в густой ельник. Скинув капюшон, Карл с облегчением расправил плечи. Солнечный свет едва пробивался сквозь густые кроны, а по упругой хвойной подстилке идти было легче.