Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Он знал о маниакальной ненависти отца к детям Лирдана, но тот никогда не выражал свои чувства вслух, а что до его странных отношений с Карлом, так многим порой казалось, что он вообще предпочитал забывать, чьим сыном тот был.

— Она слишком похожа на него, — тихо продолжал отец, словно разговаривая сам с собой. — Даже больше, чем приличествует дочери. Иногда мне кажется, что он специально позволил убить себя, чтобы действовать ее руками. Посмотри, сколько горя она принесла нам! Как ядовитая змея: чем больше давишь, тем сильнее жалит…

Не зная, что ответить, чтобы не вызвать его ярости, Параман промолчал.

— Что, нечего ответить? — резко спросил отец, ударив ладонью по столешнице. — Или я неправ? Думаю, тебе есть что вспомнить! Эта дрянь использовала тебя ни единожды. Тебя, человека, который прошел через огонь и воду и выжил там, где многие сломались! Как мальчишку! Сколько раз, сын, ты рисковал своими детьми ради дочери человека, который едва не придушил тебя, чтобы обезопасить ее путь?

Вздрогнув, Параман недоверчиво нахмурился.

Ничего подобного он ранее не слышал — вряд ли бы от него стали скрывать такой козырь…

— А ты думал, мой братец не понимал, для каких целей ты был рожден? — Отец тихо засмеялся. — Между нами шла открытая война, и я не скрывал своих намерений, равно как и он. Лирдан охотнее бы умер, чем уступил трон мне или моему выродку, как он тебя называл. Собственно, я лишь исполнил его желание. И не сомневайся, не спугни я его раньше, до того, как ты окреп и приобрел вес у Совета, он бы убил тебя без колебаний, потому что ты представлял опасность как для него, так и для его будущих наследников.

Так же поступит и его дочь — и уже не раз поступали сыновья.

— Чего ты добиваешься, отец? — тихо спросил Параман, скрестив на груди руки. Волей-неволей он начинал чувствовать, что поддается его влиянию.

Отец смерил его чуть насмешливым взглядом.

— Пытаюсь заставить тебя думать, герцог славного Лаусенса. Цени это. И считай, что такова моя благодарность за единожды проявленную верность.

— Положив ладони на столешницу, он тяжело встал и отвернулся к окну. — У меня для тебя есть еще кое-что. Посмотри-ка.

Параман похолодел и, отложив бумаги на стол, неспешно подошел. Зная отца, он понимал, что тот ничего и никогда не говорил просто так.

Внизу, во внутреннем дворе Академии, на высокой бочке сидела черноволосая девушка, рядом с ней, болтая ногами и время от времени оглядываясь по сторонам, читал книжку Эллад.