Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Крепость могла без ущерба принять их и на более долгий срок, однако счет шел уже даже не на дни, а на часы. Именно поэтому Лирамель решила вести к Бартайоте только конницу Тира, и Горгота. Часть пехоты оставалась в городе, а другая под предводительством Морлота, должна была сопровождать аллотаров в качестве живого щита.

Путь до дворца показался долгим, хотя они и шли так быстро, что некоторые слуги, следовавшие за охраной, бежали трусцой. Двое из них — невысокая худощавая женщина, несшая какие-то вещи, и седой старик — начали громко роптать, когда офицеры Тира остановили всех сопровождавших княгиню аллотаров, объявив, что дальше входа в башню, которая была целиком отведена для Дариты, они следовать не могут.

После коротких препирательств, из-за которых Лирамель пришлось обернуться и приказать пропустить стражу, подоспевший Морлот успокоил слуг и что-то виновато сказал Карлу, который все это время находился неподалеку, но вмешиваться не спешил, хотя идея с башней принадлежала именно ему. Посоветовавшись накануне с генералом, он уверил Лирамель, что княгине в высоких покоях будет удобнее, нежели во дворце, где ее будут донимать вниманием и без того взбудораженные лорды. Кроме того, подступы к башне легко перекрывались, и аллотары могли не переживать за безопасность Дариты, а из окон открывался панорамный вид на пестреющую за лесом степь.

Поднявшись по устланной желтым ковром лестнице, Лирамель сама отперла украшенную серебряными изразцами дверь и, отойдя в сторону, пропустила княгиню вперед.

— Я впервые вижу такую красоту, — призналась Дарита, оглядывая изящную мебель и блестящие от позолоты стены. — Ваши мастера достойны уважения, — обернувшись к Лирамель, искренне заметила она. — Я полагала, легенды врут, говоря, что дети Тара рождаются и умирают в золоте, но как вижу — нет.

— Легенды врут, — улыбнулась Лирамель. — Но Тир — это Тир. Белый Замок куда скромнее. А что до детей Тара, то они скорее рождаются и умирают в интригах, но никак ни в золоте.

— Ваш брат и мой супруг, Бонара, принес в Черную крепость многое из того, что я замечаю здесь… — словно не услышав ее, продолжала княгиня. — Вначале это было непривычно, но стало гораздо уютнее. Теперь там ничего не напоминает о мрачных временах.

Лирамель отстраненно кивнула. Об одном воспоминании о мрачной комнатке, где она коротала дни, ожидая Миэля, у нее перехватило дыхание.

— Гроза будет. — Подойдя, Дарита задумчиво посмотрела в окно.