Саги Арнира. Проклятие Гунорбохора.

         Неужели все кончилось?! Десятки мер через леса и топи, истоптанные ноги, голод и страх? Здесь она будет свободна, и судьи защитят ее от хартогов!          

         Далмира повернулась, чтобы поблагодарить попутчика, и обнаружила, что проводник исчез. Чудеса! 

- Спасибо! - крикнула она скалам. - Спасибо тебе!

         Она спустилась по травяному склону, за которым виднелись стройные ряды фруктовых деревьев.

Ворота были распахнуты, и девушка сочла это добрым знаком. Ни стражи, ни воинов - значит, этим людям нечего бояться. Все, как говорил тот мергин. Благодатный край!

         Далмира вошла в селение, и люди поворачивали головы, глядя ей вслед. Не каждый день приходят незнакомцы, тем более такие. Чужая, не подобающая девушке, одежда, на поясе - изогнутый нож... Кто знает, чего ждать от этой красноволосой? 

         Нет, пришлых здесь определенно не боялись, народ, кажется, не пугливый.

Скорее, ее оценивали и присматривались. Что и говорить: Далмира отличалась от местных женщин, невысоких, загорелых, одетых в юбки, с разноцветными лентами в волосах. И высокая, с огненно-красными волосами, в странной, видавшей виды кожаной одежде незнакомка невольно обращала на себя внимание, а взгляды мужчин провожали ее особенно долго. 

- Я местный староста, Гриннор, - ее встретил невысокий худощавый мужчина. Он ничем не выделялся из селян, разве резным посохом, на который опирался.

- Кто ты и с чем пришла?

- Меня зовут Далмира. Я... я хочу жить здесь, потому что... мне некуда больше идти.  

- Хм, - взгляд старосты скользнул по фигуре девушки и замер на кинжале. - Ты вооружена. Знаешь ли ты закон мергинов? 

- Знаю. Мне сказал его человек в маске.

- Человек в маске? - переспросил староста. Собравшиеся вокруг зеваки загудели, обсуждая новость.

- Да, - заметив, какое впечатление произвело упоминание о человеке в маске, быстро заговорила Далмира.

- Он провел меня через ущелье и привел сюда. Он сказал, что вы меня примете.

         Она оглядела собравшихся вокруг мергинов. Эти люди не отличались от земледельцев Арнира: та же легкая и простая одежда, обветренные и загорелые от работы на солнце лица. Разве что глаза... Смотрели мергины иначе: свободно, и даже вызывающе дерзко. 

- Отчего ж не принять, мы всех принимаем, кто закон людской чтит. Живи.