Саги Арнира. Проклятие Гунорбохора.

Шенн набрал в грудь больше воздуха и резко ушел под воду. Теперь и руки нащупали проем. Да, очевидно: ему надо туда. Но как долог этот путь, и хватит ли дыхания? 

          Шенн почувствовал, как невидимая сила схватила за ноги и потащила туда. Он отчаянно всплеснул руками, заболтал ногами и вынырнул, жадно хватая ртом воздух.

          Над головой висел клочок черного неба, и звезды равнодушно смотрели на дергающегося в колодце человека.

 

          Надо успокоиться. Выход найден, а за ноги никто не хватал - это просто подводное течение. Возможно, оно даже поможет ему плыть. Надо оттолкнуть страх. Надо поверить... Ну же, решайся!

          Шенн яростно задышал, стараясь наполнить воздухом каждую частицу тела, и нырнул. Руки ухватились за край прохода и направили тело внутрь. Он поплыл, гребя руками в полной и абсолютной тьме, и ужас овладел им.

Шенн не понимал, где верх, где низ, куда он плывет... И понимал, что уже не сможет вернуться. Течение помогало и тащило его вперед, но куда?

          Пузыри воздуха срывались с губ, и Шенн чувствовал, что дыхание на пределе. Тьма отнимала последние силы, удушье подступало. Нет выхода! Он завис среди черной бездны, скоро умрет и останется здесь навсегда... Хотелось открыть рот и вдохнуть, но Шенн еще держался. 

          Глаза различили что-то в холодной могильной тьме.

Свет! Из последних сил Шенн рванулся к нему. Словно помогая, течение потащило быстрее. Шенн стукнулся головой о потолок тоннеля и инстинктивно понял: если выход есть - он будет наверху! 

          Вода посветлела и сама потащила его наверх. Глотая воду, плюясь и кашляя, Шенн вынырнул на поверхность, и почувствовал, как его поднимают и тащат из воды.    

          Шенн согнулся, глотая воздух и изрыгая воду.

Он жив, жив!  

- Вставай, фагир. 

          Голос Стирга. 

          Шенн проморгался и огляделся вокруг. Он находился в круглом зале с высоким потолком и украшенными росписями стенами. Здесь, как и во многих помещениях храма, потолок не был цельным, и сквозь прорези виднелось ночное небо.