Авгур. Наследие

 

— Матери помогает, — ответил. — Обещала к полудню освободиться, так что предлагаю тебе пообедать у нас, чтобы туда-сюда не ходить. 

— Не сегодня, — покачал головой он. — Передай Льдинке, что я зайду за ней к положенному сроку. 

Они уже дошли до оружейной, так что пришлось дожидаться, пока Лошек отнесёт оружие и вернётся. Выглядел он не слишком довольным. Наверняка сейчас опять примется за свои поучения... 

И верно:

— Послушай, Тору, ты ведь знаешь, что мы с Льдинкой желаем для тебя только добра, верно? Беспокоимся о тебе.

 

Он кивнул, отводя взгляд. 

Знает и благодарен им за это беспокойство. Но рассказать... объяснить не может. Во всяком случае, пока.

Лошек дотронулся до его руки, заставив всё-таки посмотреть себе в глаза, и негромко, но очень серьёзно произнёс: 

— Ты редко покидаешь свой дом, никого — даже нас, к себе не пускаешь, но думаешь, мы не замечаем, что с тобой творится неладное? Ты выглядишь нездоровым, Тору, измученным, словно что-то тянет из тебя жизненные соки.

Так может, ответишь, наконец, что с тобой происходит? 

Он отстранился от Лошека, втянув голову в плечи.

Что он мог ему ответить? Что тайно использует единственную доступную ему магию — магию Чёрной пустоши, пытаясь оживить мёртвое? Вдохнуть чудом сохранившуюся в его эрде искру сознания, чтобы вернуть самое дорогое в этом мире существо? 

Не поймут и... не простят.

Не нашлось бы во всём Ильдоре ни одного хельма, который не пострадал бы от Алиссары.

Лошек с Льдинкой потеряли отца, многие матери тогда лишились своих мужей и сыновей, а когда крылатые порождения пустоши напали на город, случилась настоящая бойня. 

Как признаться им, что он до сих пор остался частью того жуткого мира? Что в нём не только сохранилась, но и крепла с каждым годом доставшаяся от Алиссары магия? Как рассказать о том, что иногда, по ночам, ему снится бескрайняя чёрная земля и чернильная пустота над головой, испещрённая алыми росчерками молний? Она взывает к нему и что-то в нём — то, что осталось от авгура, тянется туда.

Лошек разглядывал его внимательно, ожидая ответа, а не получив его, нахмурился и покачал головой. 

— Молчишь? Что ж, другого я и не ожидал. 

— Прости... 

Лошек вздохнул и как-то грустно улыбнувшись, сказал:

— Льдинка любит тебя, Тору, и я люблю — как брата.