Особый приказ

Один город, десяток деревень и сплошной зеленый ковер – две внушительных чащи и множество лесов поменьше. Не самая простая задача, но и не самая сложная. Решаемая.

Петр был прав. Демоны на границе – гости нечастые. Слишком много солдат, слишком привыкли к войне люди. Драконовы дети вселяют в местных ужас, но никак не панику. Граница для тварей – не такое «вкусное» место, как центр страны. К тому же она куда опаснее для человека, решившего ее призвать – подозрительных людей здесь замечают куда быстрее.

Однако это – в теории, на практике же все может быть немного иначе.

Пограничников волнует Степь и набег верлов, а не тылы. Взгляд в другую сторону, легкое ротозейство – и злодей уже проник туда, куда ему требуется.

* * *

Яркие белые огни колебались в воздухе, и в их холодном свете нарисованный на стене небесный кесарь шевелился, точно живой. Неизвестный мастер попытался воспроизвести старинное изображение Защитника: высокий человек в синем плаще стоял, опустив левую руку с мечом, правая – вскинута для благословения.

На старых образах небесный владыка стоял на поверженных бунчуках верлов, но время изменилось, и нынче рутенийский бог попирал ногами черного дракона.

Во время охоты демоноборцы редко ходят в храм. Считается, что само их занятие – одна большая священная служба. Но когда человек предстает перед лицом опасности, он не всегда может опираться лишь на собственные силы. Сейчас, когда каждый новый час рождал все больше вопросов, ни Петр, ни Иван не могли полагаться на знания друг друга.

Поэтому священник искал воодушевления у той огромной могущественной силы, которой служил с детства.

«Только знак, – попросил он. – Дай нам увидеть знак».

Петр пришел в часовню поздним вечером, чтобы помолиться в уединении. Он не просил об удаче, не просил силы. Он хотел лишь одного – не проморгать подсказку, которая выведет их к ответу.

Глава 4

«Я видел своими глазами изделия наших ремесленников, которые продавать в Лодомерию запрещено.

Часть товаров, которых в этих краях не делают, на границе специально пропускают, закрывая глаза на неуплату пошлин. Никто в Лодомерии этого не признает, боясь унизить своего государя в глазах иноземца».

Сигизмунд фон Айзенштайн, «Записи о лодомерской жизни»

Изяслав сызмальства знал: жизнь рутенийца ничего не стоит, если его не защищает государство. Оно дает отпор верлам, оно направляет демоноборцев, оно выжимает из крестьян многое, чтобы сохранить все.