Левиафан. Игры богов

Второму налетчику, что теперь улегся рядом с первым (тот, наконец, замолчал, но непременно был жив), Белен сломал запястье, локоть и тоже колено, только левое. Закончив жестокую работу, которая, справедливо это отметить, принесла ему некоторое наслаждение, он неторопливо обернулся. Беда стоял над громилой, тот застыл перед друидом на коленях, его лицо, обращенное в нечитаемое месиво, заливали слезы и кровь. Он молил друида не отправлять его в лапы подземным чудовищам.

В принципе, их можно было убить, ведь они были скоттами, не людьми.

Да только это не родное пограничье Аэнгуса, где смерть ближнего – обыденность. Тут законы Коннстантина чтут пуще закона Предков, и три трупа, да еще и скоттов, которые официально теперь были союзниками притенов, могли вызвать много вопросов.

Они обменялись молчаливыми взглядами и парень кивнул друиду, мол, веди, чего встал. Проходя мимо все еще дрожащего на коленях детины, он вытер о его рубаху сакс и вернул нож за пояс. Белен несколько удивился ситуации. Не тому, как легко они разделались с грабителями, исход этой схватки был очевиден.

Он удивился тому, насколько хладнокровно калечил уже сраженных врагов. Не убивал, именно калечил. По закону притенов это было справедливо, вполне, но парень делал подобное впервые и его чувства… стоп, а с чего он взял, что это впервые? Он ведь помнит лишь два последних месяца своей жизни.

Белен уже начал порядком уставать от загадок собственного прошлого.

– Пепел Дану! – воскликнул Беда. Фраза происходила из друидского лексикона и обычно выявляла исключительную степень удивления.

Настолько исключительную, что фразу эту никогда не применяли. – А вот этого я не ожидал!

Они вышли из проулка и Белен увидел широкую ровную площадку, которая представляла собой одно сплошное пепелище. Видимо, раньше здесь стояло не менее двух дюжин круглых домов и еще какие-то строения. Дома вплотную подступали к городской стене, которая теперь почернела и местами обуглилась, но выдержала натиск пламени, не иначе как была обработана особыми составами.

– Я так понимаю, ты меня вел сюда, – не спросил, сказал Белен.

– Сюда, – согласился Беда. Его глаза были широко раскрыты, друид покусывал нижнюю губу. – Вот только… когда же это произошло? Эй, уважаемый!

Он поспешил к невысокому человеку, одетому в коричневую с зеленым шерстяную рубаху и черный худ. Человек стоял на остове круглого дома, с печальными вздохами копаясь носком в золе и пепле.

– Добрый человек! – вновь обратился к нему Беда.