Левиафан. Игры богов

– Кто-то сообщил им, что у нас хранится некая реликвия, мы называем ее Копье Ллира. Это реликвия из далекого прошлого народа притенов. Согласно нашим приданиям, всеблагой Мананнан извлек ее и еще три великие реликвии с погибшего судна своего отца, Ллира.

– И было это сто столетий назад, то есть бездна ведает в какие времена, – продолжил за короля невысокий стройный мужчина с темными волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Он только что вошел и его яркие зеленые глаза в свете горящих жаровен отливали глубоким внутренним сиянием.

Белен еще никогда не видел таких глаз или… просто не помнил. При одном лишь взгляде на этого мужчину что-то смутное шевельнулось в глубине его сознания, он будто что-то вспомнил, но тут же забыл.

– О, а этот тот самый гость, о котором я вам уже говорил! – Даллас радушно улыбнулся мужчине и жестом пригласил его за стол. – Это Беда.

– В некоторых регионах, в частности – на юге, именуемый также Достопочтенным, – добавил Беда и рассмеялся сильным и красивым голосом, заставившим каждого присутствующего (даже Ансгара, всецело поглощенного олениной и кормой) хотя бы улыбнуться.

– Но это так, к слову. Я действительно гость в этом кранноге и, как оказалось, вовсе не случайный, а приведенный сюда волею Эзуса, не иначе. Как и вы, друзья!

– Вода, – Белен посмотрел прямо в глаза Беде, который уселся по другую сторону стола точно напротив парня. Тот не отвел взгляда. – Это был ты?

– Я, – просто ответил Беда. – Как вы, вероятно, уже поняли, я друид. Друид Мананнана, древнего бога океана.

И живу на этом свете немало, а посему некоторым фокусам обучился.

– Надо сказать, весьма полезным фокусам, – теперь Белена волновал уже не Даллас, который, похоже, готов был без запинки открыть своему спасителю все, что тот хотел знать. – Почему не сделал этого раньше? Почему не потушил пожар? Который, кстати, нас и привел к вам.

– О, не все так просто, мой юный друг, – улыбнулся Беда. Парень обратил внимание на бронзовый торквес и обилие колец на пальцах друида (кажется, парочка из серебра).

Очевидно, что украшения имеют сакральный характер, вот только Белен видел в Арброте немало друидов и аскетичность этих людей, прямо скажем, бросалась в глаза, они не носили украшений – ни торквесов, ни колец, ни даже амулетов.

– Во-первых, я знал, что меня хватит лишь на один такой фокус и берег его для нужного момента, – пояснял тем временем Беда. – Во-вторых, как ты сам только что заметил – дым от пожара привлек вас.