Левиафан. Игры богов

Не подошел, а именно прошествовал – каждое его движение было исполнено скрытого могущества. – Как я уже сказал, я ждал тебя. Ну, не конкретно тебя, но когда ты появился в Арброте, я это почувствовал и понял, что ты – тот, кто мне нужен.

– Твои слова порождают лишь еще больше вопросов, король, – внезапно у Белена появилась надежда. Быть может, этот удивительный человек сумеет помочь ему вспомнить, вспомнить все!

– Так задавай, у нас есть немного времени, – кивнул Коннстантин, он смотрел в окно и поглаживал бороду цвета угля в костре – черную с прожилками серой седины.

– Но не обещаю, что мои ответы ты поймешь.

– Кто ты? – первым Белен задал самый очевидный вопрос.

– Ты должен был догадаться, – он мельком взглянул на парня и в его зеленых глазах промелькнул шальной огонек, которого Белен никак не ожидал увидеть во взгляде столь могущественной фигуры. В этом огоньке читалось неприкрытое безумство. Мгновение и огонек исчез. – Но все равно узнаешь, когда придет время.

– Таранис? – не подумав, обронил Белен.

А потом подумал и понял, насколько глупо это прозвучало. С другой стороны, если предположить, что Коннстантин – бог, то каким богом он мог быть, если не великим громовержцем, легендарным защитником земли притенов?

Коннстантин лишь усмехнулся в усы, двусмысленно качнув головой, но промолчал, сфокусировав взгляд на чем-то, чего Белен со своего места не мог видеть.

– Забудь мою глупость, – поспешно сказал парень. – И ответь, почему ты не призвал меня раньше, если знал, что я здесь, в землях притенов?

– Потому что ты не принадлежал мне, – быстро ответил король, не глядя на Белена.

– Ты не был притеном, не был частью моего эмпирея.

– Я не до конца понимаю твои слова, – протянул парень, ловя собственные ощущения. Он действительно понял не все, но что-то в глубине его сознания откликнулось на слова Коннстантина. Странное чувство, знакомое, но неуловимое.

– Я всегда говорю прямо, Белен, – король не отрывал взгляда от какого-то объекта вне дуна. – И всегда говорю так, чтобы меня могли услышать.

Белен перевел это как «переспрашивать бесполезно». Поэтому решился задать главный вопрос.

– Ты можешь вернуть мне память? – он хотел скрыть надежду в своем взгляде, чтобы не дать королю увидеть его слабость. Ведь хотя теперь он был притеном и Коннстантин был для него высшей властью на земле, он помнил, как Олан однажды сказал ему одну важную вещь. «Никому никогда не показывай свои уязвимые места, – изрек друид Арброта.