Глава клана

В то же, что кто-то взял и идеально подобрал «Хрустальный Плод» конкретно под неё, Марфа просто не верила! Во-первых, для подобного нужно обладать опытом и чутьём древних шаманов, а ещё — их описанными в клановых легендах коллекциями драгоценных яблок. А во-вторых, откуда здесь, в Москве, им вообще взяться?

Марфа резко остановилась возле широкой арки, ведущей в кухонное помещение, с нарастающей в душе яростью глядя на сидевшую за столом женщину, абсолютно точно бывшую выходцем из её клана. Та, чуть покачиваясь на стуле, пустым взглядом глядя на стену и не обращая на неё никакого внимания, баюкала на руках тихонько хныкающего спелёнатого младенца с зелёными глазками и русыми волосиками.

Он был весь опутан какими-то пластиковыми трубками, уходящими под окровавленные тряпки. Через них в тело поступали жидкости, идущие от пяти установленных на стойках капельниц, заполненных красным, синим, жёлтым, зелёным и прозрачным содержимым.

На столе же перед Бажовой, имени которой Марфа не знала, стоял полупустой стакан с чаем.

Бутылочка с соской и, судя по всему, с детским питанием, несколько погремушек и перепачканные красными пятнами салфетки лежали рядом.

— Что у вас здесь вообще происходит?! — почти зарычала Бажова, гневно воззрившись на Ольгу Васильевну, потому как переданная ей информация, которой до этого момента просто-напросто не хотелось верить, фактически подтвердилась.

— Парная терапия, — со вздохом, явно подавляя раздражение, объяснила учёная. — У ребёнка от рождения путрайдизомнит, это…

— Я знаю, что это такое, — огрызнулась Марфа.

— Не вчера родилась!

— Похвально, — фыркнула Ланская. — В этом возрасте у него ещё есть шанс излечиться, однако введение препаратов и крови Антона, ближайшего родственника-мужчины, болезненно для ребёнка. Только на руках матери он успокаивается. Плюс он продукт инбридинга, и мы пытаемся это поправить…

— Да-а-а, повезло мне с ученичком, — с омерзением поморщившись, произнесла Бажова, с отвращением глядя на Кня’жину.

И процедила: — Как вы вообще могли допустить, чтобы этот… сотворил нечто со своей же родной матерью?! Понимаю, почему его поставили под рассмотрение на «приказ 77»…

— О чём вы вообще говорите?! — слегка покраснев, прошипела учёная, готовая за такие предположения просто убить гостью, и уже тише добавила: — С чего вы взяли, что Елизавета — мать Антона, а Слава — его сын?!

— С чего я взяла? — фыркнула Бажова. — Ну точно не сама придумала и не на потолке нашла.