Глава клана

Где он выставлялся ленивым, испорченным снобом, преступником и мужеложцем с больной страстью к собственной, как оказалось, не-матери. 

Новгородцы… Или всё же кто-то из Совета, вот в чём был главный вопрос, хоть она и не верила, что первые будут так нагло врать. Совершенно не похоже на гордых Холмогарёрцев.  

Марфа, узнав правду, ну, или то, как она выглядела для Ольги, не взяла да полюбила Антона. Слишком, по её мнению, он был себе на уме и вообще неправильный. Но Охотница на чудовищ после всего прочитанного и услышанного готова была признать, что парень, сумевший всего за год с небольшим сделать для своего развития столь многое, в каком-то смысле гений.

Вот только не он её так сильно заинтересовал, хоть она и решила дать ему шанс.

На свою беду, человек, привлекший её внимание, спустя несколько минут после завершения самой важной части разговора, постучавшись, вошёл в кабинет.

— Ольга Васильевна, — произнесла Алёнка, заглянув в помещение.

— Обед вам с гостьей подавать сюда? Или в кухне, а может в столовой накрыть? А то Клара…

Получив ответ и уточнив, что подруга просила её поинтересоваться, девушка уже собиралась уйти, когда, вспыхнув в кресле, Марфа перенеслась прямо к ней за спину под немного удивлённым взглядом Ольги Васильевны и, схватив за шиворот, вернула молодую Бажову в кабинет.

— Ау-ой! — охнула затягиваемая обратно в помещение девушка. — Что… За что?!

— А ну-ка, — поворачивая добычу к себе, произнесла Марфа.

— Как зовут, кто родители?

— Ах… ну… Алёнка я, а так Ольга! Лавра Оксёмыча из Подпятнинского посада и матушки моей Изабеллы Чернушкиной дочка.

— Эм… Алёна, а почему ты никогда про мамку свою не рассказывала? — задала вопрос Ольга Васильевна.

— Так папенька не велел, — пожала плечиками девушка. — Он её, болезную, на пляже реки нашёл, в лодке. Домой принёс, выходил, а там и поженились. И она по первой по-московски вообще не говорила. Уже я родилась, а она всё «Майма нейма из Блека», ну и прочее, про какой-то Лондум бредила.

А вырастила мня вторая жонка отца, Маруся, он с мамкой хорошо ладит и языку её человеческому учит. Она, как выучилась, так только Чернушкиной её величала. Я маленькой была ещё, а она меня рассказами красивыми всё баловала. О могущественных кнайтах, таких, как вы, Ольга Васильевна и Антошка мой…

— Блэк? — хмыкнула Марфа. — Блэк… Это же не Чернушкина, а «Чёрная».