Глава клана

— Ты совсем недавно верила, что Антон съел кучу этих яблок, вырванных их детей, проходивших экзамен… — осуждающе покачала головой учёная.

— Моя печать, — слегка рыкнула Охотница на чудовищ, складывая незнакомые Ольге ручные печати, а затем, остановившись, не донеся светящуюся красным руку до живота Алёны, повернувшись, спросила: — Можно?

— Смотря что, — холодно ответила Ольга Васильевна, подходя к парочке. — Это женщина моего Антона…

— Это теперь Бажова! — ощетинилась в ответ Марфа. — А не какой-то там простец, который может просто так быть чьей-то женщиной!

— И тем не менее она с Антоном! Что ты намереваешься сделать? — игнорируя её реакцию, спросила Кня’жина, прикрыв рукой рот младшей Ольги-Алёнки, что заставило её замолчать, хотя девушка и пыталась что-то сказать.

— Своей силой повысить начальный контроль, — уже спокойно ответила Марфа, рука которой так и светилась пурпурным.

— Чем это грозит девушке? — продолжила допрос Ольга, глядя Бажовой прямо в глаза.

— По праву, дарованному нашим кланом, я смогу, проверив её, объявить своей названной дочерью! — гордо ответила Бажова и посмотрела на растерянную Алёну.

— У тебя родители — простецы, и ты съела яблочко с живицей кого-то из нашего клана. У любого найденного Осколка должен быть призванный живицей родитель!

— То есть у тебя нет никаких претензий к тому, что Антон мой сын? — холодно спросила Ланская.

— Нет, — призналась Бажова.

— Зачем я вам? Если это разлучит меня с Антоном, я не согласна! — вырвавшись, только благодаря тому, что схватилась обеими руками за ладонь Ольги Васильевны, воскликнула девушка.

— То есть тебя не волнует, что ты, по сути, отречёшься от родных папы и мамы? — усмехнувшись, поинтересовалась Марфа.

— Я никогда их не забуду! — уверенно произнесла девушка, с вызовом глядя на старших женщин. — А Антон, он мой! Навсегда! Пусть даже Хельга… и Нина… и Алиса…

Алёна забормотала, а Ольга и Марфа только усмехнулись. В клановых порядках, что бы ни случилось, статус Алёнки как первой наложницы Антона уже не оспаривался, пусть даже она и будет кем-то удочерена.

Для его отмены парень должен умереть. И одна женщина думала, что не допустит этого, а вторая — что после всего услышанного и прочитанного сегодня посмотрит и подумает, убивать ли своего ученика или нет.

— Обещаю вам не мешать, — произнесла женщина и таки приложила руку к животу девушки.

Ровным счётом ничего не произошло. Вот только ни Марфа, ни Ольга, в отличие от Алёны, не удивились.