Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

-Раньше тебя это не слишком волновало…

Отец кивнул.

-Возможно, Фло, возможно. Но теперь у меня есть выбор. Кроме того, даже если я отступлю, Орден не изменит своих планов. Ведущая линия под ударом, так что нам остается лишь сражаться до последнего и надеяться на чудо. Прятаться за чужие спины я больше не стану.

-А как же я? – с нескрываемой обидой спросила мать. – Как я буду жить, если с тобой что-нибудь случится? Как защищу детей?

Повисло тягостное молчание. Откинувшись назад, мать исчезла за спинкой кресла.

-Я вас не оставлял и никогда не оставлю, - помедлив ответил ей отец. – Но пойми, Фло…

-Дело ведь не только в долге, верно? – перебила она, и Фэй вздрогнула, услышав холодные нотки в ее голосе. – Ты сам этого хочешь! Я вижу, дорогой, можешь мне не лгать – мы слишком хорошо знаем друг друга…

Отец вздохнул.

-Да, хочу, – спокойно, но с какой-то грустью подтвердил он. – Ты не знаешь всего, что знаю я. Если есть хотя бы малейший шанс покончить с этим рабством, я не стану отступать.

Легко встав, она поправила платье и, подойдя, встала с ним рядом.

-Ну, если знаешь… Кто я, чтобы мешать тебе? – Обняв себя за плечи, мать вздохнула. – Но на этот раз я не пойду за тобой, Парамани. Не жди и не проси. Мы свое пожили, теперь надо думать о детях. Если ты решил следовать своему долгу, я последую своему.

Повернув голову, отец посмотрел на нее, а затем протянул руку и привлек к себе.

-Лирамель просила, чтобы я привез тебя в замок, - примирительно сказал он. – Но ты права, дорогая, лучше оставайся с девочками. Мне так будет спокойнее.

-Оставь и Парфа, - умоляюще прошептала она, отстраняясь. – Не втягивай его в эту войну!

-Сын нужен мне. Не бойся, Каэлы – его щит. Ничего с ним не случится.

Устав стоять, Фэй хлопнула дверью и неспешно подошла к родителям. Ей было не по себе от их разговора – за всю свою жизнь не приходилось слышать, чтобы они были в чем-либо не согласны.

«Все не так, - встретив внимательной взгляд матери, она понурила голову. – Все совсем не так, как должно быть…»

* * *

Обычная холодная вода тускло поблескивала в бокале. После смерти Карла Лирамель не могла видеть вино, и кувшины специально ставили подальше.

Подняв руку, она сделала глоток и устало закрыла глаза.