Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

Сейчас, после визита Фирсара и негодования его сторонников, они наверняка прокляли каждый полученный за книги колветр, но дело было сделано. Фирсар, несмотря на свои дарования, не имел того нюха на выгоду, какой был у Якира. 

            Подвинув ногой лежащую на середине пола пыльную подушку, Якир сел на нее по-турецки и раскрыл выбранную книгу. В свете факела истрепанные страницы казались темно-желтыми, почти коричневыми, а буквы отливали бордовым. 

            Он читал долго, пока не заболели глаза и снова не потянуло в сон.

Быть может, поэтому не сразу насторожился, уловив в спертом воздухе легкий оттенок гари, всего на тон или два отличающийся от того, что давал факел. 

            Закрыв книгу, Якир нехотя поднялся. В библиотеке, которая тянулась практически под всем замком, окон было мало – всего четыре, да и те узкие и под самым потолком. Одно из них как раз находилось позади стола, за которым он обычно работал – недалеко от входа в подвал.

 

            На всякий случай сняв плащ, Якир перекинул его через руку и шагнул к лестнице. 

            Темные тени на потолке были слишком заметны, чтобы тешить себя какими-либо надеждами. Выругавшись, он бегом преодолел оставшиеся ступени и растерянно застыл, с ужасом глядя на горящий стеллаж.

Самый крайний к окну, он был уже наполовину объят огнем и отчаянно дымил.

            Кинув быстрый взгляд на дверь и убедившись, что выход свободен, Якир задержал дыхание и начал сбивать пламя плащом. Ему приходилось то и дело отпрыгивать, чтобы огненные свитки не упали на голову, но кое-как пожар все же удалось затушить. Правда, при этом руки он обжег изрядно, а заодно пришлось распрощаться с двумя годами кропотливой работы: пропавший стеллаж был датирован вторым тысячелетием со дня смерти Тара.

            «А вот за это я взыщу так, что сгорят многие, - отшвырнув дымящийся плащ, Якир с ненавистью пнул почерневшую стойку. – Лирамель права: довольно терпеть!»

            

            Людей собралось десятка четыре – в основном из деревень, находящихся по ту сторону Рэта, за лесом.