Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

– Тебе нельзя плакать… Карл будет злиться…

            Обняв его, она уткнулась в пахнущий кровью и потом камзол и зарыдала еще сильнее.

**  *

То приходя в себя, то вновь ускользая в спасительную темноту, Лирамель все время слышала шепот Кристиана. Он преследовал ее во сне и наяву: раз… два… три… четыре… 

            Видения сменялись быстро, перетекая одно в другое. Ей было трудно что-то запомнить и разглядеть, оставалось только смутное ощущение – иногда страха, иногда удивления… Вспоминались сны, которые насылал когда-то Миэль, и какие-то отрывки из прошлого.

-Выпейте, Ваше Величество.

            Теплый горький отвар, от которого Лирамель уже тошнило, струйкой стек из уголка рта. Она не хотела глотать — устала.

-Уйдите… - отвернув голову, Лирамель сжала губы. – Довольно…

-Держись, Лия, - откуда-то издалека послышался голос Марка. – Ты нужна нам, слышишь? Ты нужна Элладу.

-Оставьте меня, - не открывая глаз, хрипло повторила она. – Я приказываю…

            Голос звучал слабо, но наступившая вскоре тишина показала, что ее услышали. Лирамель хотелось побыть одной, выбраться из плена безумия и отдышаться среди знакомых стен. Умирать и сдаваться она не собиралась – это была непозволительная роскошь. 

            Вновь и вновь Лирамель прокручивала в памяти тот страшный день.

«Я ни на кого более не смогу рассчитывать. Если со мной что-нибудь случится, тебе придется взять на себе и мою цену. Не забывай об этом, Ветерок, не играй со своей жизнью!» - Слова брата, сказанные им в тот день, когда Лирамель освободила его из темницы, крутились в памяти вместе с шепотом Кристиана. Можно было не сомневаться, что он предполагал и такое развитие событий.

-Теперь я тоже стою очень дорого, - прошептала она и осторожно открыла глаза.

            Мир был черно-белым: некогда алые портьеры свисали унылыми темно-серыми полотнами, смятое в ногах покрывало казалось пепельным. Лирамель будто бы попала в старое кино.

            Собравшись с силами, она встала и подошла к окну. Лил дождь. Сад уже отцвел, и земля была усыпана белыми лепестками.