Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

Левое запястье распухло и ныло, но к пальцам уже вернулась чувствительность и они были не такими холодными, как накануне. 

            «Обо мне, как всегда, позабыли», - улыбнулась она и, на цыпочках подойдя к приоткрытой двери, заглянула в кабинет. 

            Тори не было. Не было вообще никого, только сияла идеальная, до раздражения абсолютная чистота. Даже пол все еще влажно поблескивал – видимо, убирались совсем недавно. 

            Войдя, Лирамель взяла стоявший у покрытого простыней операционного стола табурет и отодвинула к стене.

-Осторожнее… - раздалось будто бы из ниоткуда. – Подожди, я помогу.

-Поль! - Радостно улыбнувшись, Лирамель с нежностью взглянула на сына и послушно отошла от стены.

            Прикрыв за собой потайную дверцу, сын подошел и, встав на цыпочки, снял часы.

-Хочешь, посмотрю? – Дождавшись ее кивка, он положил их на стол и легко открыл заднюю стенку.

            Заглянув через его плечо, Лирамель посмотрела на неподвижные колесики. Карл возился с механизмом несколько месяцев, сам делал все детали… Это были первые часы, которые он смастерил. 

-Почистить надо. Ничего страшного. – Выпрямившись, Поль задумчиво обвел глазами кабинет. – Я сделаю до вечера, не переживай. 

            Лирамель хотела было спросить про Тори но, побоявшись услышать не тот ответ, на который надеялась, промолчала.

-Голубь утром прилетел – Олон поправляется. - Голос Поля звучал будто издалека. – Следов Шаддана пока не нашли, но соглядатаи Парамана сообщили, что Каэл не выходил на связь с Посвященными. – Сделав паузу, сын осторожно добавил: - С мальчиком все в порядке. Пока он с ним, их не найдут.

-Я знаю, - выдохнула Лирамель. – Я знаю его лучше многих, но мне жаль Али.

-Чудеса – часть нашей жизни, - Поль тепло улыбнулся. – И то, что Тори остался жив – тоже чудо. Мы ведь все молились о нем, не так ли, мама?

            Моргнув, Лирамель с облегчением выдохнула, а затем, внимательно посмотрев на Поля, нехотя качнула головой. В отличие от остальных ее не пугали его странности – она к ним привыкла.