Живой ты не вернешься

Потом общие порядки перестали его устраивать, особенно по части запрета мощных и разрушительных заклинаний. Решил побороться за свободу и независимость, обзавелся единомышленниками и создал общество, уже семь десятков лет являющееся главной угрозой в Империи.

Я рассмеялась. Смешно не было – ни капли. Но смех просился наружу – злой, нервный, истеричный. Царапал горло, превращаясь в глухой хрип. Два стакана воды привели в чувство, но меня по-прежнему потряхивало.

– Велизар тебя отпустил? – спросили хмуро.

– Не совсем.

Он позволил мне уйти.

Вопрос – почему? Новый приступ кашля помешал его задать.

– Отдыхай, – велел Данаил. – Позже все расскажешь.

В его брошенном напоследок взгляде проскользнула жалость, бессильно тоскливая. Не та, которую я ожидала увидеть. Я осталась одна – с третьим стаканом воды, букетом ромашек и мыслями о Велизаре.

Долго не выдержала. Встала, оделась и направилась в библиотеку при Академии – соседнее здание, второй этаж, просторный зал. Сотни полок, тысячи книг, подшивки листов с новостями.

Руки потянулись к ним помимо воли. В городе уже к ярмарке начали готовиться. Мы собирались сходить туда с Дариной…

Я быстро перелистнула пару страниц и усмехнулась. Вот как… Я действительно видела ее раньше – на картинках. Анелия, старшая принцесса из трех. В прошлом месяце перестала бывать на людях, появились сообщения, что ей «нездоровится». Еще бы, от смертельного проклятия! Когда способов спастись не остается, даже запрещенные хороши? Что будет, если откроется, что императорская семья обратилась за помощью к Культу? От меня избавятся, свидетели им ни к чему.

Благоразумнее забыть о ритуале и ничего Данаилу не говорить. Вообще никому не говорить. Иначе недавняя встреча с Велизаром станет меньшей из моих бед.

Упоминаний о бывшем архимаге в книгах было хоть отбавляй. Я набрала высокую стопку, села у окна. Какой у Велизара ко мне интерес?.. Ответ обнаружился неожиданно, спустя долгие часы поисков записей о других переходящих. Раньше я не делала этого, Орлин говорил, что смысла нет.

Подобных мне рождается очень мало, и сейчас я единственная. Не знаю, отчего переходящие всегда девушки. Он шутил, что женская суть изменчива, поэтому столь редкий дар не достается мужчинам. Наставник запрещал мне искать сведения о предшественницах, дабы «не путаться и идти своим путем». Неудивительно, что запрещал! Я нашла их имена не только в выпускных ведомостях, но и в сборниках некрологов, посвященных жертвам Культа.

Велизар любит нас. В смысле, любит убивать.