Живой ты не вернешься

Не одаренных магией людей эти животные к себе не подпускали, что в пути играло мне на руку. Мало кто рисковал пристать к одинокой деве, если очевидно, что она маг и вряд ли безобидна. А края здесь дикие, цивилизацией и не пахнет. Чем дальше к границе – тем меньше порядка.

Утренние сумерки добавляли пейзажу безрадостности. Однотонное низкое небо, длинные колючие ели, похожий на белый песок сухой снег в прогалинах. Ни дома, ни огонька. Неровная дорога вилась меж коричневых холмов, то и дело пропадая с обозримого горизонта.

Лошадь шла осторожной рысью, лишь изредка переходя на быстрый шаг. Недавний ураган оставил немало препятствий в виде поваленных деревьев. В общем-то, я удачно проскочила. Хоть бы удача сопутствовала мне и дальше…

В расчетах я ошиблась, крепость показалась на горизонте ближе к вечеру. Кособокая, громоздкая, из не отесанного толком черного камня. Казалось, ее собрали впопыхах какие-то дети и она вот-вот рухнет. Впечатление это было обманчиво: гарнизон стоял на границе с Пустошами века и собирался простоять не меньше.

К счастью, добралась я до темноты – тусклое солнце только начинало клониться к родному западу. Оба стража у ворот встретили меня такими изумленными взглядами, будто подозревали, что я заблудилась и забрела к ним по ошибке. Но это исключено, на десятки миль вокруг ничего жилого нет.

– Я к вам, – подтвердила я, выуживая замерзшими пальцами из кармана свиток. – Невьяна, по распределению из Академии южного королевства.

– За что это они тебя так? – сочувственно поинтересовался первый страж – облаченный в драповое пальто толстяк с красным носом. На предъявленную бумагу глянул мельком. Шпионам тут делать нечего, а обитатели Пустошей бумаг не предъявляют. – Сроду выпускников сюда не направляли.

– Направляли, – возразил ему второй, усатый и более плотно сбитый, – просто давно. Три года как распределений не было.

Я грустно пожала плечами. Мол, сама не рада, но приказ есть приказ.

Маги – люди подневольные, а уж первые годы после выпуска из Академии вовсе не имеют права выбора.

– Проезжай. – Толстяк подвинулся, вернув мне документы. – Лошадь в таверне оставь, за ней приглядят. Там же можешь отдохнуть и поесть, комнат свободных полно, гости-то редкость.

– А потом иди к коменданту, не затягивай, – посоветовал усатый, – его каждый знает.

Уверена, тут все знают всех.

Внутри крепость была еще мрачнее, чем снаружи.