Живой ты не вернешься

А Северин умеет с местной живностью ладить… Но чем быстрее я окажусь подальше от стаи, тем быстрее он сможет убраться из леса, в котором нас по-прежнему могут преследовать племена и Культ!

Покрытые густой листвой ветви загородили обзор, я кинулась сквозь них, задев плечом шершавый ствол появившегося на пути дерева. Плечо отдало болью, напомнив о том, как я неосмотрительно его не залечила. Потеряв равновесие, я влетела в очередные заросли. Твердая земля внезапно кончилась, разверзся обрыв. Запоздалое торможение, уехавшая из-под ног опора.

«Это слишком глупая смерть», – пронеслось вихрем в голове. А потом мир перевернулся, небо закрутилось в безумном танце с землей и наступила ненавистная темнота.

Глава 5

Отовсюду лился свет, пространство рассыпалось кусочками, собираясь вновь. Зыбкое, необъятное, бесконечно далекое от реальности. Я мчалась куда-то, не в силах остановиться. Мчалась не сама, а подхваченная течением неведомой энергии. Она не была ни теплой, ни ласковой, хоть и напоминала солнечное сияние.

Меня нес искристый поток, качая на волнах. Они бушевали, сердились, разбивались друг о друга. Не река – море в шторм.

На том я свете или этом?.. Сдохнуть назло Велизару без его участия было заманчиво, но не настолько. Не хочу я умирать, не буду! Попытка воспротивиться течению разозлила его, впереди бешено закрутилась свистящая воронка. Поток усилился, сильнее затягивая в мощный водоворот. Нет, нет, нет… Яростный вдох, гребок в противоположную сторону.

Свет задрожал, будто из ниоткуда заклубилась тьма, подбираясь ко мне густыми дымными щупальцами. Я забарахталась, поворачивая назад, она накинулась сверху, укрыла меня целиком. Мир зарябил и окончательно разлетелся – не осколками, брызгами. Странными, ярко-алыми, как свежая кровь.

Следом пришла боль. Тупая, давящая, беспощадная. Тяжесть в голове, огонь жара по венам, пульсация в висках. Вот теперь никаких сомнений: я жива…

Сжатое спазмом горло едва втягивало воздух, тело не слушалось.

Разомкнуть веки было трудно. Темнота перед глазами расплылась мутными кругами, я сморгнула их. Надо мной нависло морщинистое лицо, знакомое. Ведьма из Пустошей?!

– Рано, – сказала она скрипуче. Ее ладонь коснулась моего лба прохладой и магией. – Спи.

Мое отчаянное несогласие утонуло в опустившемся мраке. Единственной успевшей мелькнуть мыслью было: «У меня бред…» Предсмертный бред, раз ведьмы из диких племен разговаривают со мной на понятном языке.