Даханавар.

Подобно длинным зубам дракона, она выходила из каменного нёба потолка, чтобы впиться в стальные пазы на полу. На первый взгляд, открыть подобную дверь было бы сложно, но Илая быстро смекнул, что восьмигранный железный штырь, выступающий справа из стены, чуть выше его плеча, это часть поворотного механизма. Он вытащил из-за пазухи диковинный круглый ключ, приладил его к штырю и повернул. На удивление повернуть получилось легко, после стольких лет запорный механизм продолжал служить безотказно. В стене, с каждым поворотом ключа, что-то скрежетало, но вот железные зубья начали выходить из пазов, открывая вход в недра подземелья.

За воротами туннель терялся во мраке, но, как будто в помощь внезапным гостям, прямо за воротами стояла рассохшаяся бочка, в которой покоились три палки с истлевшей от времени просмоленной паклей — факелы. Кто-то за много столетий до Илаи побывал здесь и не поленился позаботится о том, чтобы следующий посетитель подземелья не блуждал ослепленный темнотой, царившей в прохладном подземелье.

Илая помнил, что надо пройти два поворота слева, прежде чем он найдёт нужный тупик. Воспользовавшись огнивом и трутом, он поджог один из факелов, тот потрескивая осветил желтым светом пространство. Тут было не настолько сухо и на полу кроме истлевших досок и щепок встречались пожелтевшие от времени кости. Илая присмотрелся — человеческие кости. Успокаивало лишь то, что они были до невозможности старые и, к счастью, на них отсутствовали следы зубов и когтей. Илая смекнул, что это кости из старых могильников, которые просто вынесли в подземные коридоры, чтобы очистить усыпальницы для новых покойников.

Мирцея была древним городом, она буквально стояла на костях своих почивших жителей, а цвинтар в городе был всего один. Как бы не было обширно городское кладбище, а мест для новоприбывших усопших всегда не хватало. Вот так подземелья и стали свалкой для старых безымянных костей.

Илая наступил на ветхий череп, раскрошившийся под его сапогом с неприятным хрустом, выругался, но настойчиво проследовал дальше.

Звуки из-под его сапог раздавались слишком громка под пустынными сводами. На пути ему часто попадались крысиные гнезда, свитые в костяных кучах. Крысам не нравилось, что кто-то настолько большой и шумный нарушает их покой. Они возмущенно попискивали, спешно удирая от круга света, в котором шествовал Илая. Шаг, треск, шорох, писк. Что же еще?! Илая остановился и прислушался, тишина нарушалась только его дыханием. Было как-то зябко.