Даханавар.

- Илая попытался возразить, удивленный, что его оставляют здесь, наедине со странным чародеем и девушкой под властью демонических сил, но вовремя умолк, увидев, что Шамиля совершенно не волнуют его возражения.

- Ну, я думаю, что это не составит для меня большого труда. Однако, прошу вас, господин даханавар не задерживаться, ведь меня ждет мое исследование, которое я предпочел бы проводить без присутствия посторонних. Опасно, видите ли.

- Конечно, я вернусь еще до полудня с аль-Мумином или без. - уверенно сказал Шамиль, направляясь к выходу.

Не успел даханавар скрыться в проеме, как до него донеслось.

- Нет, пожалуйста, остановитесь! - голос был слабый, но знакомый.

С удивлением развернувшись Шамиль увидел, что в залу задыхаясь и охая вошла женщина. Это была Фариха. Она выглядела так, будто спасалась бегством от всех мыслимых и немыслимых монстров, обитающих в этих подземельях. То бледнея, то краснея, старуха привалилась к стене, из которой только что вышла и отдышавшись обратилась к мужчинам.

- Вам нет никакого смысла идти туда мастер даханавар, этот презренный человек, кади аль-Мумин, подло нарушил свое обещание и сбежал сразу после того, как вы с вашим помощником покинули наш дом.

Более того, мерзавец прихватил с собой деньги, которые господин Ибрагим хранил в своем доме. - старуха попыталась поправить свою одежду, но руки, дрожавшие от волнения, ее не слушались.

Даханавар подошел к женщине, достал из-под плаща заветную флягу с тэклой и предложил Фарихе сделать глоток. Напиток помог женщине прийти в себя и поблагодарив даханавара она вернула ему флягу.

- Госпожа Фариха, ваше появление здесь, совершенно неожиданно. Расскажите же мне, что вас заставило проделать весь этот путь?

- Случилось чудо, я видела Зейнаб, и это она подсказала мне как найти вас. После того, как произошел этот ужасный разговор в доме ибн Тахта, у меня жутко разболелось сердце. Я женщина преклонных лет и такие ужасные вести, как я получила вчера, для меня тяжелы вдвойне. Поэтому я поспешила в свою комнату, чтобы принять лекарство и прилечь.

Но не успела моя голова коснуться подушки, как я провалилась будто во тьму. Эта тьма окружала меня и я, лежа в одиночестве на своей кровати не могла ни пошевелиться, ни слова сказать, я подумала, что должно быть умираю. И тут кто-то в этой темноте позвал меня по имени. Я увидела, как ко мне приближается фигура облаченная во все белое, будто в погребальный саван. Когда она приблизилась, я узнала в ней свою давно почившую сестру Зейнаб.