Даханавар.

Один из них был высок и темноволос, его блекло голубые глаза сильно контрастировали с темным цветом кожи, и особенно с почти черной татуировкой на его лице. Второй - невысокий юноша, чьи огненного цвета вьющиеся волосы скрывала островерхая шапочка бутылочно-зеленого цвета. Лошади у них были свежи и готовы проделать долгий путь, а седельные сумки до верху забиты всем необходимым в дороге.

Всадники добрались до развилки. Тут одна дорога уходила в долину, другая вела по поросшему ковылем взморью прямо к соседнему с Мирцеей городу.

- Шамиль, как думаешь, что будет с этой девушкой, Айнур? - спросил Илая даханавара.

- Я думаю после того, как она окончательно поправится, Ибрагим возьмет ее в жены. Чародей Бальтазари сказал, что для восстановления ее физического и душевного здоровья понадобится не менее года. Я верю Ибрагиму, он достойный человек и не бросит, ее после того, что ей пришлось пережить. К тому же он единственный действительно родной ей человек, а по пуштийским законам старший брат должен позаботится о вдове младшего.

- Ну теперь-то, когда проклятие снято, ему, наверное, не о чем беспокоится. - сказал Илая. - Только если она не сделает ему свадебный подарок в виде пирога с потрохами мертвеца.

- Похоже кто-то полюбил черный юмор?! - подначивая спросил у спутника даханавар.

- У меня был отличный учитель! - подмигнул Илая.

И оба расхохотались.  Дорога перед ними была пуста и манила возможными приключениями. Позади них кто-то уже спешил по делам и даханавар с Илаей направили своих коней к обочине, чтобы не наглотаться пыли.

- Перед тем как разъедемся, не желаешь ли, друг мой, напоследок промочить горло? - улыбаясь даханавар достал из-под плаща неиссякаемую фляжку тэклы.

- Конечно, друг! - поддержал Илая. - Давай, только спешимся возле того вяза. Кто знает, может я в последний раз вижу своего спасителя?!

- А давай! - согласился Шамиль.- К тому же, я хотел спросить, не желает мой лучший и надо признаться первый в моей долгой жизни помощник.

... - Шамиль запнулся, его плечо как-то странно дернулось. В следующий момент фляга с тэклой взорвалась, пробитая арбалетным болтом. Третий болт снес Илаю из седла угодив в незащищенную грудь. Рот стремительно наполнялся кровью, его широко раскрытые глаза видели, как Шамиля окружило четверо рослых всадников в серых стальных кольчугах со странными красно-черными медальонами на груди.