Лиан Ферон – охотница за головами (16+)

На практике это означает, что если использовать бесцветные лазеры в качестве первой линии атаки, то, прежде чем до всех дойдёт, что началась заварушка, можно выкосить от 15 до 30 «юнитов». А если дать системе просчитать вектор атаки… М, сейчас узнаем.

Переговорщика, и его ребят я пришила лично с помощью «цепного» жезла. Он тоже стрелял «молнией», но, в отличие от высокочастотного плазменного разряда, был менее прожорлив в плане энергии. Его легко было носить с собой, он мог достать до пяти целей, если каждая новая цель не дальше метра от уже поражённой.

Они и опомниться не успели, как все были мертвы. Я выпрыгнула сквозь окно, выбив щитами «Персея» оплавленные от работы лазеров стекла. И побежала к координатору. Нужно было взять его горячим, пока он не успел опомниться.

Раздался выстрел, звук опоздал на мгновение, уступив в скорости боли. Огнём прожгло руку и грудную клетку слева. Система тут же среагировала, выдав ответный импульс по траектории. Вдали расцветал взрыв. Это был снайпер. Видимо, он прибыл отдельно, и засел вне радиуса сканирования.

Вот я его и пропустила.

Он выстрелил кинетическим зарядом из тяжёлого металла. Возможно, использовал рельсовую винтовку. Снаряд прошёл между рукой и грудью по касательной, раздробив мне как минимум два ребра, пробив их осколками лёгкое, задев бицепс. Как ни крути, мне очень повезло. Попади он чуть правее, в кость плеча, рука просто оторвалась бы от такого удара. А если бы он взял влево и попал туда, куда целился – в сердце – у меня красовалась дыра посередине груди.

Щиты «Персея» не могли остановить нечто со столь высокой энергией, но очень старались. От этого при прохождении снаряда сквозь них вышла такая ударная волна, словно в меня влетел метеорит. Меня отбросило на три метра, и это притом, что я достаточно быстро бежала.

Кое-как я села. Координатор был всё ещё здесь, и хлопал глазами, глядя на меня. Похоже, он понадеялся, что дело сделано. Я прожгла перед его ногами линию и крикнула:

– Только шевельнись и тебя разрежет пополам! – Он замер.

Я кое-как встала. Прижала разодранную руку к раненому боку. Дышать было больно и тяжело. С меня ручейком бежала кровь. Я была зла.

– У меня не так много крови, чтобы вот так её тратить! – закричала я на координатора.

Примерно в это время я и поняла, что ошиблась. Что слишком полагалась на «Персея». И не проверила всё, что следовало. Боль не утихала, рана не затягивалась. Это значило только одно: модуль регенерации не работает.