Там лежит Бездна

— Не нравлюсь я ей! Не нравлюсь и все тут, хоть  алмазный венец подгорных королей притащи и брось к ногам! Жози сохнет по  леди Хиире, все прочие идут побоку и страдают!— Сочувствую, — заикнулся Йонге. Обитатели Скайхолда с большим интересом  наблюдали за вспыхнувшим было романом между госпожой советницей и  охотником на чудовищ — и, разумеется, заключали ставки на исход событий.  К большому разочарованию спорщиков, дело толком так и не выгорело.  Магик лишился кругленькой суммы, поставленной на успех мессира Вебера,  но втайне остался доволен.

Нечего предприимчивой антиванской красотке  подбивать клинья к его боевому товарищу.— Подавись своим сочувствием, дорогой друг. Ладно, что тут у нас еще хорошего? О, лириум.Напарники с одинаковым страстным вожделением уставились на ящичек с  плотно упакованными узкогорлыми флаконами, испускавшими мягкое  голубоватое сияние. Лириум, исключительным правом на добычу и продажу  которого обладает только подгорный народ. Торговцы из Орзаммара и Кэл  Шарокка заламывают зверскую цену за один крохотный флакончик магической  субстанции. Покупатели скрежещут зубами, злобно поминают всуе Великого  Кователя и всю твердолобость творений его, но безропотно платят. Без  обработанного лириума, крови земных недр, не бывать чародейству магиков.  Без лириумной пыли не жить и не сражаться во имя светлой Пророчицы  рыцарям Храма. Без лириумной вытяжки Серым Стражам не выстоять в боях с  порождениями Тьмы. Все в мире имеет свою цену.Цена использования лириума — исподволь подкрадывающиеся к магам и рыцарям неутолимый голод, боль и безумие.— По флакону — и будет, — решительно заявил Йонге, кончиками пальцев  пробегая по скруглениям плотно пригнанных пробок. Даже накрепко  запечатанный, лириум высшей пробы беззвучно и вкрадчиво пел, суля  счастливое забытье.— По два, — возразил Рудольф.— Нет. Поверь моему слову, это воплощение безупречной гномской  обработки. От нее мозг разжижается и выплескивается прямо через уши.— Ты разрываешь мне сердце, — с тяжким вздохом уступил Рудольф,  вытаскивая единственный драгоценный флакончик и бережно пряча его в  поясную суму. — Мы бросаем на произвол судьбы целое состояние. Будь моя  воля, я обмазался бы этим лириумом с ног до головы и немедля бросил  вызов Архидемону. Одному или всей банде сразу.— И прожил бы ровно три удара сердца.