Надежда рода

— Видели, какой способный у меня племянник? — засмеялся Симар, поддержав их оживленные перешептывания.

Это, конечно же, мне польстило, но виду я не подал. А когда мы зашагали обратно в поместье, я подумал, что одно занятие с Симаром, было куда эффективнее многих занятий с Сэдэо. Ну, или просто такой формат тренировок мне больше нравился, чем занудные беседы, которые любил заводить урджа-мастер.

— Показать дар, — напомнил я, победно улыбаясь.

— Ну, теперь придётся подождать полчаса, пока я восстановлюсь. А сейчас мы позавтракаем и пора собираться на площадь. Раздача даров начнется в полдень.

Мы направились обратно к особняку, возле входа Симар замер перед бронированным внедорожником, который видимо уже пригнали для нас.

— А ладно, смотри, покажу, — заговорщицки улыбнулся Симар.

Он подошел к автомобилю, подергал ее за бампер, будто пробуя, хорошо ли тот прикручен.

И вот еще миг назад автомобиль стоял на земле, и вдруг Симар с легкостью оторвал авто, подняв капот до самой головы, а внедорожник теперь стоял на одних лишь задних колесах.

— Ну как? — довольно улыбался Симар, видимо отвечать не нужно было, все и так отразилось у меня на лице.

— Это хорошо, — сказал я, за незнанием более подходящих слов на вадайском.

Если бы знал, сказал бы: «Впечатляюще! Поразительно! Потрясающе!»

Граница между Империей и ОРМ, Южный утес Великой горы Меру 

На пологий выступ южного утеса всю ночь стекались презренные со всего юга. Здесь уже высились грузовые контейнеры, которые ночью привезли по океану. Люди в имперской и республиканской форме сооружали сцену, возводили цветастые шатры пунктов раздачи. С серьезными лицами охраняли периметр и следили за порядком имперские солдаты, носились от шатра к шатру республиканские волонтеры.

И тянулись ото всюду презренные: спускались с гор, выходили из ущелья, поднимались на утес жители леса.

Каждый год в день зимней Шани Амавасья Бессмертный Император и Бодхи Гуру Каннон посещали великую гору Меру с гуманитарной миссией. Презренные ждали этого дня.