Элайра, Хранительница Чащи

Все попытки Хранительнице заговорить с дочерью заканчивались тем, что вторая попросту не отвечала, плетя из травы кукол.

В одну из холодных ночей Элайре во сне явился маккои — свирепый зверь, живущий глубоко в Чаще. Это был плохой зверь, слуга Сиику — темной энергии, ненависти и нетерпимости. Маккои не шевелился, только его хвост медленно покачивался влево-вправо. Желтые маленькие глаза не отрываясь смотрели на Хранительницу, а потом большая пасть хищника открылась, и он зашептал: быстро, неразборчиво, пока Элайра не проснулась от внезапно заполнившего ее тело страха.

— Виша! — кричала Элайра. В это время Тхал’ак следил с неба, как Хранительница бегает по разбросанному им снегу и ухмылялся каждый раз, когда лицо ее резали замороженные им ветки. Голубые глаза бога с наслаждением наблюдали, как испуганную мать постепенно одолевает холод, от пят до макушки…

— Виша! — продолжала отчаянно звать Элайра свою дочь, но в ответ слышала лишь собственное эхо.

Вернувшись к землянке, Элайра увидела ниита, укутанного в теплые одежды из шкур животных. В нем она узнала того самого Макса, участвовавшего в уничтожении зверей. В его руках было тело маленькой девочки...

Элайра позволила зайти нииту внутрь землянки. Мертвое тело Виши он медленно положил на землю. Глаза Элайры не отрываясь смотрели на бледное лицо дочери и не выражали ничего, кроме пустоты. Это смутило ниита.

Макс достал из-за пояса священный нож, чье лезвие из кремня было испачкано замерзшей кровью и положил его возле Элайры.

— Она напала на одного из наших утром, — сказал ниит, пытаясь соблюдать повисшую тишину в землянке. — Зарезала его, потом второго, ну и затем…

К его горлу подступил комок. Он чувствовал себя крайне некомфортно рядом с чужеземкой, чей взгляд прилип к телу дочери.

— Нам пришлось это сделать…

Медленно он встал с корточек, еще раз бросил взгляд на Хранительницу Леса.

— Если вам что-нибудь будет нужно… — он замолчал, окинул землянку взглядом и вышел наружу.

И только тогда, когда чужак покинул ее дом, Элайра зарыдала. Крепко прижала к себе она окоченевшее тело, предварительно сняв с него всю шерстяную одежду, что одели на нее нииты. Она плакала до самого заката солнца. В это утро оплакивали маленькую Вишу не только ее мать, но и множество оставшихся в этой части Чащи зверей, благодаря девочку за опеку, которую она проявила по отношению к их братьям и сестрам.