Попаданец в Таларею

Потому что за день до этого, в гостинице при судебной палате Сольта, его ударили по голове‚ и очнулся он только вчера.

Кто его похитил и с какой целью, он не знал. Если бы это организовали монахи, то его бы просто убили. Чек считал, что это сделал кто-то из других недоброжелателей барона. Свинью он барону подложил, лишив свидетеля, а после этого ещё мог и с монахов взять деньги за упокоение сержанта.

Но это были только его догадки, которые лишь частично подтверждались тем, как обращались с ним бандиты. Они не скрывали, что он уже не жилец.

Рассказ Чека, разбавленный иногда и вовсе ненужными подробностями, с перерывами на жевание и глотание еды и выпивание вина, оказавшегося очень и очень неплохим, длилось не более одной склянки.

— Вот, в общем-то, и всё‚ — закончил свой рассказ наёмник. — Я правда тебе благодарен. Ты не думай, что я не могу быть тебе полезен. Поверь. Если хочешь, то давай прямо сейчас дам тебе клятву.

— Не будем торопиться. И это не от доверия или недоверия к тебе. Я просто сам ещё для себя не всё решил.

Давай до вечера отложим.

— Ты вернёшься? — Чек сам удивился той просительной интонации, что прорезалась у него в голосе. От себя, много повидавшего сурового мужика, он такого не ожидал.

— Приду вечером. Ты тут побудь. Здесь никого, кроме нищих и алкашей нет. Не высовывайся только пока. Ну, бывай, я пошёл.

Ухода Тени, Чек, естественно, не видел.

Весь день сержант провёл в сарае, из которого выходил только один раз по нужде. Сказать, что трущобы были не обитаемы, было бы неправильно.

Сквозь щели и проломы Чек видел иногда местных нищих, которые то в одиночку, то парами ходили по своим нищенским делам. Никакой опасности они для него не представляли. Он и банду Козаря бы, будь у него оружие и не будь он связан, покрошил бы не меньше, чем наполовину.

Он сложил в стопку более или менее целые доски, собрал в кучу и положил на них остатки сена‚ и завалился ожидать прихода Тени.

Случившееся с ним этой ночью иначе, чем подарком Семи богов, не назовёшь.

Он не просто выжил, но получил такое излечение, что чувствовал себя словно заново родившимся. На теле не осталось ни одного шрама, исчезли все болячки, накопленные им за тридцать семь лет его жизни, даже выбитые слева на нижней челюсти зубы, вновь были на месте, да и остальные, он проверил, стали здоровыми.

Чек понимал, что столкнулся с величайшим магом. И этот маг, по сути, спас ему жизнь и вернул силы.

Наёмник, пока ожидал своего спасителя, о многом передумал.