Попаданец в Таларею

Поэтому однажды на западе Тарпеции из Алернии через один из порталов прошли кланы, которые от чего-то или кого-то убегали, сейчас уже никто не вспомнит. От портала их впоследствии оттеснили, но они выжили и основали своё государство на северных территориях к востоку от Корвальского океана — герцогство Майенское. Как раз там говорили на одном из диалектов языка, известного Олегу.

Так он и стал племянником синезийского торговца, приехавшим с берегов далёкого Корвальского океана.

Поиздержавшись при покупке дома, в этот раз свои бюджетные проблемы Олег решил ещё проще.

Когда Чек отчитывался о тратах, то, как обыденность, сказал и о десяти лиграх, которые ушли в карман чиновника мэрии. Для Олега во взяточничестве тоже не было ничего нового. У него в институте был преподаватель, который, не получив на лапу, заваливал даже отличников, так что и Олегу там, на Земле, несмотря на его молодой двадцатилетний возраст, пришлось побывать в роли взяткодателя. Но он не считал это нормальным, а как раз‚ наоборот, был убеждён, что такие дела не должны быть совсем безнаказанными.

Олег вечером того же дня, когда чиновник получил взятку, в Скрыте отправился в мэрию. Найти по описанию и проследить лысого вымогателя до дома труда особого не составило.

Чиновник оказался примерным семьянином и подкаблучником — из полученной взятки себе ничего в заначку не оставил, всё отдал жене.

В пространственный карман отправил всю их семейную кубышку. Правда, сначала, узнав, что у чиновника трое несовершеннолетних детей, думал взять половину, но увидев, сколько тот «нахомячил», убеждённо решил, что голодная смерть тут никому не грозит.

Одномоментно Олег разбогател на девятьсот шестьдесят лигров. Солигров в кубышке вообще не было. Да, неплохо так живёт мелкий чиновник мэрии при зарплате в двести пятьдесят солигров в декаду.

Четыреста лигров отдал Чеку на приобретение мебели и найм прислуги. Тот часть мебели выкупил у прежней хозяйки, а на часть сделал заказ — мебельных магазинов в этом мире не было.

Вопрос с прислугой Чек решил кардинально — пошёл на невольничий рынок и купил там по дешёвке проданную за долги в рабство семью сервов из сорокалетнего крепкого мужика Дамина, его тридцатипятилетней жены Найды и их семнадцатилетней дочери Веды.

Дамин сторожил дом, убирался во дворе, рубил дрова, топил печь и делал прочую мужскую работу. Его жена, худощавая‚ запуганная жизнью женщина, готовила еду, мыла посуду и стирала бельё. Уборкой в доме занималась Веда.