Лич

Впрочем, насчет цвета не уверен. Темно же. Да и не важно это. Вот ощущения, пейзажем навеваемые, ну, мягко говоря, унылые они. Все больше начинаю понимать непопулярность фракции смерти у игроков. Черт, да я где-то даже начинаю восхищаться иезуитской логикой запихнувших меня в игру личностей. Когда сам обдумывал варианты разрешения конфликта интересов, рассматривал и возможность отправить на виртуальное житьё-бытьё конкурентов, но делал это так, несерьезно. Не думал, что до такого дойдет. Наивный дурак. «Ничего, мы еще побарахтаемся», — скрипнув зубами как-то машинально фомку-скипетр достал.

Помниться, подумывал кое-кого в расу класконов вселить, или как там правильно этих разумных насекомых звать? Казалось бы, стать многопалым чудищем покрытым хитином, что может быть хуже? Оказывается — играть нежитью. Ведь насекомое очень и очень далеко от человека. Слишком уж оно чуждое. Можно на раз-два свихнуться и жить без горестей. То ли дело — быть вроде как человеком и, при этом, вынужденным давить человечность. Лишиться всех привычных радостей, вот где настоящее мученье-то. Это же пытка надеждой получается. Вдруг все еще образуется? Может что-то удастся изменить? Хотя бы вампиром стать!

— Тут хозяин, идемте скорей, мы покажем, — отвлек поток радостных мыслей и смутных образов от прибежавших волков.

— Идем-идем, — потрепал скелетиков по зубастым черепам и не убирая монтировку последовал за ними.

Центр острова обрамляли какие-то массивные блоки из грубо обтесанного камня, разбросанные в хаотичном беспорядке.

Полагаю, данный пейзаж был призван иллюстрировать останки прежней цитадели и намекать игроку на вечность и цикличность. Что-то не впечатлило. Поплутав немного в лабиринте массивных блоков, на некоторых были видны следы применения боевой магии, во всяком случае, ничем иным эти подпалины, дыры и прочие потеки здоровенных каменюк я объяснить не могу, добрались до источника. Если смотреть обычным зрением, то ничего интересного. Просто пятно на камне, ничем даже не оформленное. Иное кострище и то большее впечатление своей ухоженностью производит. Разве что таким идеально ровным не бывает. Вот только, кто же ночью-то обычным зрением пользуется? Когда альтернатива есть. Глаза мертвых демонстрировали совсем иную картину. Стремящийся ввысь серый поток. Прекрасный и величественный фонтан силы смерти. Не злой и не доброй, не справедливой, она выше таких мелочей. Смерть вечна и непознаваема. Аж мурашки по худосочному телу промаршировали.