Лич

Вообще, изначально это чудо кто-то поэтично назвал «Поцелуй Смерти», но мне оно как-то не понравилось, вот и переименовал, попутно самому себе напомнив — все понарошку, вокруг игра. Глубоко залезть в интерфейс пришлось, прежде чем откопал нужную функцию. С каким-то мазохистским удовлетворением прогнал мелькнувшую мысль о том, что могу, привыкнув к своему наименованию, в дальнейшем, при разговоре с игроками, путаться и не понимать, о чем они речь ведут.

      Шаг за шагом приближаясь к цели, копаясь в настройках и отвлекаясь на любование красотами ночных предгорий, не заметил подлого камня и навернулся в воду.

Как специально для меня тут ручеек-речушка впадину промыла. Перешедшее в бултых «Ааа!» внесло разнообразие в монотонное топанье отряда нежити. Ближайшие зомби, мои верные пузаны, попытались помочь. Хоть их ловкость и превосходила мою, до Махмуда и даже лучников они не дотягивали, а тут еще и энтузиазм. Мало того, что эта парочка остолопов столкнуться лбами и животами умудрились, так они еще мне пальцы оттоптали, а в довершении ко всему на меня же и свалились.

      Черт его знает, чем бы все закончилось — захлебнуться, не смотря на то, что дышу, мне не светило, но затоптать до респа могли бы запросто. Я тоже хорош, поддался панике, напрочь про игру забыв. Еще бы, водичка-то весьма бодрящая оказалась. Вдобавок, я как-то раз чуть не утоп в детстве. Воды и плавать не боюсь, но тут вдруг накатило и мозги напрочь отключило. Столько лет не вспоминал о том случае и нате вам, привет из прошлого.

Короче говоря, вместо мысленной команды: «замерли придурки!», бился как припадочный и из воды выбраться пытался. Если бы не Дубровский, все могло бы закончиться совершенно непредсказуемо.

      Бывший главарь разбойничков оказался самым адекватным в стрессовой ситуации. Проорал команду замереть, а то до падения в воду новых спасателей недолго оставалось. Затем спокойно вытащил собратьев зомби, а следом и меня за шкирку вынул, да потряс как следует.

      — Ваше Смертейшество, хватит ногами дрыгать и вопилкой орать, — проскрипел басом Дубровский в ухо.

      Уж не знаю, то ли смысл сказанного на меня повлиял, то ли голос, который отчего-то дивно скрип половиц в стареньком деревянном доме напомнил, но меня как-то сразу переключило. Обвис и дергаться перестал. Может, дело во всплывшей кверху пузом рыбешке? Не ожидал я, что такие в этом ручейке-переростке водятся.