Непроходимые миры

Как и я безоружным он не остался, теперь в его руках была шипастая дубинка, и он от души отхаживал всех, кто на него сунулся. Пока Ларт кроил вражеские черепушки, я подобрался к его противникам с тыла и успел подрезать парочку до того, как их внимание переключилось на меня.

Не сказать, что ситуация коренным образом изменилась, но мне в итоге удалось пробиться к Ларту и встать рядом с ним спиной к спине. Теперь мы могли держать оборону, если, конечно, по нам не долбанут молнией или не выпалят из огнестрела.

Ни того, ни другого противники не использовали.

Они не производили впечатления профессиональных бойцов. Скорее обычное бандитское отребье, специализирующееся на грабеже беззащитных горожан. Да и действовали они не так организованно, как это задумывалось поначалу.

Кто-то явно переоценил навыки этих негодяев.

Я распорол живот ещё одному уроду, тот схватился руками за выпадающие кишки. Обычно вид крови не стимулирует меня на подвиги: как ни крути в прошлой жизни я был человеком практически травоядным.

Умел постоять за себя, но вот чтобы так с «шашкой» наголо… И всё-таки на собственной шкуре прояснилось — инстинкты хищника никуда не пропали.

Ещё немного и я испугался, что начинаю получать удовольствие от самого процесса убийства. Острое как бритва лезвие прекраснейшим образом перерубало шеи, производило жестокие вивисекции, после которых люди (а люди ли?) лишались не только головы, но и конечностей. Клинок был прекрасен и как рубящее и как колющее средство.

Дубина Ларта творила не меньшие чудеса.

Вдвоём с ним мы уложили не менее дюжины нападавших. Ещё больше смогли кокнуть уцелевшие солдаты.

— Принцесса! — воскликнул я. — Нужно пробиваться к ней, узнать, как она.

Ларт кивнул и утроил усилия.

Мы вошли в серую колыхавшуюся толпу как нож в масло, оставляя за собой ошмётки кровавых брызг. Ярость во мне стремительно нарастала. Я не обращал внимание на полученные раны: а врагам, какими бы отвратительными бойцами они не являлись, всё-таки удавалось наносить их нашим телам.

Мы шли вперёд к намеченной цели, и с каждым шагом к нам присоединялись солдаты, охранявшие принцессу.

Откуда-то выскочило покрытое с ног до головы красным нечто, в котором не сразу можно было признать Пиколо. Стоит признать, держался он молодцом, хоть ему и преизрядно досталось.

— Ты видел принцессу? — проорал я ему. — Он жива?

Он кивнул.

— Да. Но я не могу к ней прорваться.

— Сделаем это вместе! Ты же хочешь её спасти?!

— Глупый вопрос, мальчишка! Я умру ради неё.