Непроходимые миры

Нам об этом отец Фальк поведал, от которого, как выяснилось, ничего не утаишь и не спрячешь

Как и я, Ларт думал, к чему готовиться: к хорошей драке или сразу к смерти. А то и к тому и другому сразу. Адепты запретной магии взяли нас на карандаш, да и личное обещание того колдуна сбрасывать со счетов не стоит. Вдруг выследили? Какой-нибудь маячок на нас повесили или от стукачка-информатора сведения получили. Всё возможно.

— Слышите? — спросил проводник.

Я навострил уши, постоял пару секунд. Вроде нормально всё, с чего такая паника на ровном месте? Перестраховка — дело нужное, однако всему есть предел.

— Ничего не слышу. Тихо всё, — сказал за меня Ларт.

— Именно, — подтвердил проводник. — Слишком тихо. А это лес: так не бывает.

Я хмыкнул. Сценка как в фильме «ДМБ» — вот только кто у нас вместо генерал-майора Талалаева, блистательно сыгранного Виктором Павловым?

Но, в отличие от меня, проводник выглядел настроенным крайне серьёзно. Ему явно не нравилось происходящее, только он до сих пор не мог дать этому объяснение.

За спиной что-то хрустнуло. Мы разом обернулись на звук.

Твою мать! Сказать, что я перепугался — ничего не сказать! Да у меня по всему телу волосы должно быть поседели!

Нас спасло, что тварь, шедшая по нашему следу, случайно наступила на сухую ветку. В мёртвой тишине этот звук прозвучал громче выстрела. Но монстра это уже не смутило. Похоже, он подобрался на нужную дистанцию.

Когда Ханс Гигер создавал своего «чужого», то сознательно придал голове чудовища черты сходства с человеческим черепом.

Эта тварь словно пришла из безумных фантазий швейцарского художника. Высокая, в полтора раза выше меня, может, даже и больше, поскольку была сгорбленной, как горилла. Поджарая, с огромной выпирающей грудью перекачанного культуриста, годами сидящего на «фарме», и плоским, втянутым животом, словно прилипшим к позвоночнику. С ног до головы покрыта редкой рыжей шерстью.

Передние конечности походили на человеческие руки, с пятью вытянутыми узловатыми пальцами, оканчивающимися когтями острыми как бритва. Эти, с позволения сказать, «руки» были непропорционально длинны — тварь чем-то смахивала на ленивца, но только внешне.

А самым страшным, пугающим до икоты была морда чудовища. Не удивлюсь, если это создание имело общие корни с родом человеческим, совсем не удивлюсь. И именно эта схожесть бросала в дрожь.