Когда мир изменился

— Врешь, не успеешь!

Глефа уже подхвачена и сияющий лепесток её клинка с размаху снёс верхнюю половину головы, пройдя аккуратно через оба глаза.

Это был конец.

Некромант ещё немного постоял, глядя на замирающие, словно у раздавленного таракана, конвульсии; а потом тяжело зашагал по склону холма.

Ногу, за которую успел цапнуть мертвяк, надлежало обработать, и немедленно. С вершины доносились сдавленные взмыки и рыдания, но руки Фесса уже доставали из сумки скляницы с эликсирами, стилус, быстро чертили небольшую звезду — даже звёздочку о девяти лучах; раненую ногу он поставил точно в середину.

Такие раны надо врачевать прежде всего — не поможешь себе вовремя, и больше уже никому никогда не поможешь.

Зашипела мутная смесь, поднимаясь чёрным паром над раной, закипела прямо над глубокими отметинами мертвецких когтей. Некромант побледнел, заскрежетал зубами; но инкантация у него тем не менее получилась чистая и чёткая:

— Slànachadh ri thighinn! 

И вылил на рану ещё один пузырёк — на нём изображена была голова белого дракона.

Все лучи магической фигуры вспыхнули, подобно опутавшей драуга руне. Светящийся туман закружился вокруг ран, втягиваясь в них — и осыпаясь вниз безжизненным голубоватым песком.

Лоб некроманта покрылся пóтом, однако рваные сочащиеся сукровицей углубления, оставленные когтями мертвяка, закрывались, оставляя лишь белёсые, слегка впалые шрамы.

Тяжело выдохнув, поднялся. Чуть прихрамывая, зашагал к белому камню на вершине и спутанной фигуре на нём.

— М-м! М-м-м-ы-ы!

— Всё хорошо. Всё уже позади, — широкий и короткий нож рассекал кожаные ремни, опутавшие пленника. — Всё кончилось — ого!..

Плащ развернулся, хлынула с жертвенника волна иссиня-чёрных волос, словно ворон уронил россыпь маховых перьев с благородным стальным отливом.

На некроманта уставились полные ужасом большие глаза, блестящие от слёз. Трясущиеся губы, точёный подбородок, высокие скулы и чистый лоб.

— Святые Стефания и Стефан, дев младых покровители, — вздохнул Фесс. — Вставай, бедолага. На вот, глотни, — и он отстегнул флягу от пояса.

Зубы застучали о край горлышка. Глоток, другой — дева поперхнулась, закашлялась, но это уже был живой кашель.

— Всё. Уже всё, — осторожно повторял некромант, держа на виду безоружные руки. — Сможешь встать, досточтимая? И как тебя звать-величать?

— Г-где о-он? — выдавила девушка.