Когда мир изменился

Заброшенная и расплывшаяся дорога вливалась затем в широкий тракт — однако на развилке наставлены были рогатки, а на колах насажено трое изрядно протухших мертвяков. Мертвяки до сих пор слабо трепыхались — насаживали их явно рыцари Чёрной Розы, они надолго умели сохранять в распяленных и нанизанных на заговорённые колья зомби некое подобие жизни.

Фесс направил двуколку в объезд, а Этиа вновь тихонько взвизгнула да покрепче прижалась плечом к своему спасителю. Тот не отодвинулся, но и ничем не показал, что заметил.

Ночное небо над дорогой очищалось, свежий ветер дул с севера; звёздные россыпи разлеглись широко и привольно на чёрной бесконечности.

Некромант поднял голову.

— Вон, смотри, Этиа, созвездия. Гребенка. Кифара. Косой крест. Могила. Ты помнишь хоть одно из них? Видела в… Эгесте?

— Нет, господин Фесс, — замотала она головой. — Кто ж у нас созвездия-то знает! Я девушка простая, господин маг…

— Но ты жила при дворе у дюка, — заметил он.

— Ж-жила, — она отчего-то испугалась.

— Н-но… я никогда… я и читать-то не умею, господин Фесс!

— Ничего страшного. Захочешь — научишься.

— Не-ет, зачем это мне, честной девушке? Кто ж меня грамотную замуж-то возьмёт?

Замолчали. Ночной тракт пустынен, один ветер гулял-прохаживался, словно подвыпивший студиозус, норовил сорвать с плеч плотные плащи. Этиа поёжилась, пониже натянула капюшон и ещё теснее прижалась к некроманту.

Тот опять не шевельнулся. И полу своего плаща не предложил.

— А что творилось в Империи Эбин? Ничего не слыхала?

— Империя Эбин, господин маг? Ой, не знаю, не знаю — мы больше сказки слушали.

Про принцессу, которая из сераля сбежала, а эмир так был в неё влюблён, что столицу свою бросил, в простую одежду переоделся — и за ней, искать, потому что сердце его разры…

— Эмир — это хорошо. — Некромант смотрел только на дорогу и голос у него был очень терпеливым. — Но если не Империя Эбин… а как дела в святом городе, в Аркине?

Но, увы, девушка ничего не знала и об Аркине.

На предложение рассказать что-нибудь самой с охотой затараторила о делах Саттара и окрестных деревенек. Замелькали Ясные Холмы, Березовые Пади, Светлые Рощи и тому подобные названия, что могли быть везде, где угодно, в любом мире.

… И говорила девушка на языке тех мест, где они сейчас были, отнюдь не на общем для западно-эвиальского Старого Света.

— А что Арвест? Слыхала что-нибудь?

— О! А! — аж подскочила Этиа.