Когда мир изменился

— Еретик прегнусный и веры лишённый… — пробурчал рыцарь. — Господи, спаситель наш, во всей славе Твоей! Верую в Тебя, и в пришествие Твоё, и в силы Твои, и в…

Хорошо читал юный Конрад. Сильно и с выражением. Мертвяки так не читают — они вообще мало что способны произнести членораздельно. А уж Символ Веры… нет, он не смертелен для них, но, во всяком случае, любят они его не слишком.

Однако руны не врут. Человек с рыцарским гербом на груди, громко и старательно читавший строки Писания, с точки зрения магии человеком уже не был.

— Достаточно тебе, маг?! — задыхаясь, выкрикнул рыцарь. Сейчас он казался совсем молодым, мальчишкой, невесть почему вырядившимся в доспехи если не отца, то старшего брата.

Фесс опустил взгляд — руны в порядке. Никакой ошибки, никакого сбоя. Они не выпускали замкнутое в круге существо, пусть даже оно и смогло с выражением прочитать Символ Веры.

Что это? Откуда взялся этот лич — слухи о нём ходили, но не более того. Зачем ему Этиа Аурикома, странная девушка со странным именем, совершенно непохожим на эгестские, как он их помнил?

— Выпускай меня, некромант! — всё так же буйствовал рыцарь.

— Слышу, слышу, — пробормотал Фесс, обходя кругом негодующего сэра Конрада. — Что ж, благородный сэр, говорите, выпустить вас? А поведайте мне тогда, зачем же вы схватили несчастную деву, пребывавшую под моей защитой, выдав её злокозненному личу, несомненно, богохульнику, ересиарху и нарушителю всех заповедей?

С этими рыцарями — чем выспреннее выражаешься, тем лучше.

— Я?! — совершенно искренне изумился сэр Конрад. — Чтобы я предал бы невинное… э-э-э… то есть, я хотел сказать, существо, пока ещё не осуждённое его светлостью маркграфом… чтобы я предал бы такое существо мерзкому чародею, вылезшему из склепа?!

Эх. Поневоле вспомнишь отца Этлау. Вот уж кто умел отличать правду от лжи.

— Именно так. — Глефа поднялась в боевую позицию, звякнули свисавшие с запястий обрывки железных цепей. — Ты исполнял приказы отвратного лича, рыцарь. Ты осквернил себя служением злу.

— Плевать на твои богохульные малевания!.. — Забывшись, Конрад бросился плечом вперёд, знаки на земле полыхнули белым, молодой вер Семманус со стоном рухнул на колени.

— Руны не лгут, — повторил некромант, на сей раз вслух. — Я не могу освободить тебя.

— Господин маг! Э-эй, господин чародей!..

Сержант Артеур, запыхавшись, бегом бежал прямо к ним. Следом — примерно дюжина людей вер Семмануса из успевших разбежаться по лесу.