Когда мир изменился

— Мощами святых отшельников и просветлённых мужей! Умельцами монастырей в Бен Акве и Бар Роване сотворёнными! И разве не видел ты, сударь некромаг, как разили они нежить?

— Видел. И видел, как они разрушались. Ты мог использовать их только один раз, сэр Конрад.

— Верно. Но…

— Не будем спорить, что лучше, каждый хорош в своём ремесле. Значит, святые мощи…

— А также освящённые реликвии! — вставил молодой рыцарь.

— Пусть будут реликвии. Они способны поражать восставших из могил… Что ж, благодарю, сэр Конрад.

— Не за что, сударь некромаг. Хотя… хотя… как доброе чадо Господне, прошу тебя — покайся, прими…

Некромант едва заметно усмехнулся.

— Прости, сэр рыцарь. Но я не раз уже слыхал эти речи. Не станем заводить их вновь.

Конрад горячо запротестовал:

— Нет! Нет! Всякий состоящий в лоне святой церкви, обязан, узрев задержавшегося возле врат, помочь таковому ступить через порог, обрести спасение и мир!

— Я стою у совсем иных врат, — перебил некромант.

— Нет нужды продолжать, досточтимый.

Мальчишка-рыцарь понурился. Какое-то время молчал, а потом вновь стал приставать с расспросами, не погибла ли его душа, уж раз сударь некромаг так хорошо знает деяния святых?..

* * *

Стены и башни Хеймхольма поднялись над озером, что сверкало полуденным блеском. Ветер подхватывал длинные и узкие штандарты на башнях, тянул их, трепал, заставлял хлопать, гнул прочные дубовые древки. Повозку и упряжных зомби пришлось оставить на постоялом дворе перед городскими воротами, в глухом каменном загоне.

Содержатель трясся и дрожал, маленькие глазки полнил ужас, но отказать Фессу он не посмел — сказался внушительного вида пергамент с печатями городской ратуши и самого бургмейстера.

Тягловых своих мертвяков некромант загнал в стойло и тщательно запер. Молодой Конрад вер Семманус вертелся под ногами и всячески мешал.

— Ты разве не спешишь к своему духовнику?

— Спешу. Но…

— Я тоже спешу.

В управу. За платой.

— Можно, я с тобой, сударь некромаг? Ведь наверняка придется рассказать и про лича, а тебе будет нужен свидетель из благородного сословия, из уважаемого рода…

Мальчишка был совершенно прав.

— Почту за честь, сэр Конрад.

Славный град Хеймхольм встретил их запахами дыма, смолы и рыбы, жарившейся на рынках требухи; пылью и навозом под ногами, конским и коровьим; узкими улочками, нависающими верхними ярусами домов.