Когда мир изменился

— Так куда делся этот ваш варлок, говорите?..

— Иначе нельзя, Конрад. Едва ли селяне всё это выдумали.

— Но мы теряем время, сударь Фесс!.. Что случится с девой Аурикомой, если мы станем так медлить?

Некромант помолчал, досадливо хмурясь.

— Нам ещё довольно долго добираться до того места, где я только и могу рассчитывать на какие-то ответы. Постараемся покончить с этим варлоком — кем бы он ни оказался — как можно скорее. Хотя…

— Что «хотя»? — глаза у Конрада немедля вспыхнули.

— Что-то не слишком я верю в такие совпадения, — проговорил Фесс.

— Сперва дева Этиа — и явление лича. Мы отправляемся на поиски — и на нашем пути немедля оказывается какой-то варлок, будь он неладен. Как нарочно.

— Но кто же мог его сюда отправить? — подивился рыцарь.

— Никто не мог. Потому что никто не знал, куда я направляюсь. Даже отец-дознаватель.

— Я знал, — смутился Конрад. — Но никому не говорил!

— Ты и не мог, сэр рыцарь. Ладно, делать нечего. Повозку придётся оставить, через лес ей не пройти. Меч наголо, Конрад.

Будь готов.

Некромант полез под сиденье двуколки. Пальцы сомкнулись на отполированном древке посоха.

— Спаси и помилуй! — побледнел Конрад.

Из глазниц черепа вырвались языки пламени, сплелись, устремились вверх, так, что получился самый настоящий факел.

— Вот так и пойдём. Да не дрожи ты так. Тебе он вреда не причинит, я же говорил. Зато разглядим след этого варлока.

— К-как?

— Если он и вправду вёл свинью на заклинании, оно точно тут отпечаталось, — Фесс ткнул носком сапога в плотный мох.

— Живое впитывает магию, Конрад. Но увидеть это почти невозможно; а лич и вовсе не оставляет следов. Варлок — другое дело. Идём, я покажу дорогу.

Рыцарь молча кивнул.

Глефу некромант пристроил за спину; посох взял в правую руку, зашагал, тот и дело нагибаясь и что-то рассматривая на земле. Быстро темнело, и Конрад взял клинок наизготовку.

— Уже близко. — Фесс поднял руку. — Стой. Тут охранная цепь, но слабенькая…

Череп светил ярко, и Конрад тревожно озирался — понятно, огонь заметен издали, даже в густой чаще.

— Нас он не увидит.

Молодой рыцарь облизнул, волнуясь, губы и кивнул. Хорошо, что рта не раскрывал.

Среди мхов и папоротников тянулась невидимая ни для кого (и даже наложившего её) тонкая призрачная цепочка: заклятия, свитые воедино, закольцованные, нанизанные одно на другое. Заклятия на шаг, на звук, на тепло и даже на живое. Дикие звери свободно миновали бы дозорные чары, а вот разумный, наделённый речью уже нет.