Энлир. Цена свободы

Передо мною расстилался пейзаж: зелёное море травы с яркими островками цветов: жёлтых, голубых, сиреневых… Под лазурным небом всё это разнотравье убегало далеко вперёд – туда, где широкой стеной возвышались горные массивы. Величественные гряды, укрытые шапками снегов, отсюда казались утонувшими в сизой дымке.

От вида их я, кажется, даже дышать перестала. Я ведь ни разу не видела горы. Вживую. На картинках – да. И на природе бывала, и в лесу не раз. А вот в горах… Не довелось.

Потому и застыла, глядя на эту подавляющую своим великолепием первозданную, природную красоту.

И отмерла, только когда почувствовала, что меня кто-то за руку тронул – легко, невесомо почти. Резко повернула голову, вдохнула полной грудью чистый до дурмана в голове воздух с полей. И вместе с тем по ушам ударили звуки: всё тех же голосов, перезвона мечей, шелеста травы… Краем глаза я видела, что нахожусь в каком-то подобии палаточного лагеря, по которому ходят и переговариваются люди в форме, тренируются, либо просто отдыхают, растянувшись на изумрудной траве. А прямо передо мной стояла невысокая девушка и улыбалась мне, как старому другу. Другу, которого давно не видела.

В светлых её волосах запуталось солнце, и я отстранённо отметила, что с моими чёрными волосами такой номер не пройдёт. А когда заметила в голубых глазах слёзы, непроизвольно сделала шаг назад, словно испугавшись чего-то. Девушка, что была ниже меня почти на голову, вздрогнула, перестала улыбаться. И снова схватила за руку – только на этот раз крепко, так, что я на миг ощутила отголосок боли.

- Глен, - тихо произнесла она, и вместе с тем вымелись из моей головы и все сомнения.

Девушка меня знала. А я её – нет.

Не то, чтобы я не помнила. Просто всё здесь было мне незнакомо.

Я неуверенно переступила с ноги на ногу, не зная, что сказать. Открыла рот, подыскивая слова. И закрыла, так и не найдя их.

- Глен, - повторила незнакомка дрожащим голосом, всё ещё не отпуская моей руки. – Ты… не помнишь?

В глазах её жило столько эмоций: надежда, перемешанная со страхом, ожидание и, кажется, даже жалость… И от этого мне ещё больше стало не по себе.

Однако руку я не выдернула. Подняла голову и огляделась по сторонам, только чтобы не смотреть в глаза, полные слёз.

Лагерь жил своей жизнью. Двигался, звенел, смеялся, шептал…

Я насчитала около десяти серых палаток, тёмными кляксами выделяющихся на фоне яркой травы. Таких же, как та, в которой очнулась я. И ещё одну – отличную от остальных.