Азифуровы трубы

Подобные смерти случаются уже много лет. Признаюсь, я даже вспомнить не могу, когда они начались. Как будто они были всегда. Всегда, сколько я помню себя и до этого. Наш чудесный город всегда открыт для приезжих, и так жаль, что именно приезжие обычно умирают. Это ужасно! Это вредит репутации, и именно поэтому стражники были рады доставить сюда подозреваемого — вас. Они надеялись, что когда виновного осудят и вздернут, этот кошмар прекратится.

Магистрат немного помолчал, задумавшись.

— Что ж, господин, — начал он, собирая бумаги, явно намереваясь завершить разговор, — в иной ситуации я отправил бы вас на казнь, чтобы порадовать наших добрых жителей.

Не важно, виновны вы или нет, это позабавило бы толпу, и на какое-то время в городе стало бы очень спокойно. Однако, учитывая вашу откровенность и знания, которыми вы обладаете, я отпущу вас. При одном условии — вы выясните, что происходит в городе и как это остановить. Сроку вам — три дня. Потом мы снова увидимся с вами, и я очень надеюсь, что у вас будут результаты. А сейчас, если у вас нет вопросов…

Магистрат немного выждал и пять раз стукнул в дверь, выстукивая мелодию. Очевидно, это был код, чтобы стражник понимал, что все в порядке. Старая тяжелая дверь отворилась с громким треском и скрежетом. Вошедший по зову магистрата стражник быстро освободил узника от кандалов и под пожелание доброй дороги вытолкнул его из помещений обратно в коридор. Подгоняемый в спину, узник не замечал и не запоминал дорогу к своей свободе, пока перед ним не распахнулись входные двери дворца правосудия.

Только вдохнув полной грудью свежий утренний воздух он задумался “А здание-то пустое. Ни рабов, ни служащих, я шел по абсолютно пустым коридорам”.

Узник вдохнул летний утренний воздух. Было прохладно в тени, но там, куда падали лучи солнца, казалось, что камни стен и дорог вот-вот начнут плавиться.. Земля прогревалась легко, а воздух тепло все еще не удерживал, и любой ветерок обдавал узника прохладой. Он хотел было произнести “запах свободы”, но внезапно понял, что запахов-то нет.

Вокруг цветущие деревья, молодая трава, плоды и листва, а запахов нет совсем. Он помнил запах сырого застенка, он чувствовал запах своей потной одежды, но больше никаких.

Он оглядел улицу - пусто. Совершенно никаких звуков, только свист ветра и треск сухих ветвей и стволов. Проблема была в том, что ветви были полны зеленых листьев. Идти по солнечной стороне было больно босыми ногами, так что путник старался держаться тени.