Костяной Скульптор. Том 3

Броня могла испортиться, могла потеряться, могла стать мне не в пору… чёрт его знает, что мне попадётся и что со мной случится за следующие пятнадцать уровней.

Так что, как бы это ни было печально, брал я её с расчётом потерять. Вероятность того, что в город Бирюзовых Врат я войду в этой же броне, была минимальна.

А вот оружие я выбирал из совсем других соображений. Конечно, оно тоже могло потеряться, но, если сражаться без брони или без щита я мог с лёгкостью, вот бой без оружия больше походил на шутку.

И раз уж я собирался в ближайшее время устроить марш-бросок через уровни, стараясь вырасти в силе так быстро, как это только возможно, мне требовался увесистый довод для любых споров так долго, как это только было возможно.

Моя прошлая булава, взятая с тела какого-то приключенца на девятом уровне, весила где-то килограмм сорок. Обычному человеку даже поднять её было бы сложно, не то что размахнуться, а про хоть сколько-нибудь затяжной процесс использования такой тяжести и речи не шло.

Молот Игора весил что-то в районе сотни, но он был двуручным, и потому орудовать таким паладину было проще. Монстр, которого я нашёл в самом дальнем углу арсенала Илоны, был тяжелее молота Игора, доспеха Игора и самого Игора вместе взятых.

Даже мне пришлось довольно долго привыкать к его весу, и поначалу меня неслабо так тянуло в сторону. Я вообще осмелился взять нечто подобное лишь потому, что я был нежитью и в принципе не мог ни устать, ни выдохнуться, ни потянуть себе что-то в результате сражения таким чудищем.

Вообще, как мне кажется, предполагалось, что эту булаву будут использовать именно в двуручном хвате. По крайней мере, длина рукояти, обмотанной почерневшей и потрескавшейся от времени кожей, была достаточной для того, чтобы положить на неё обе ладони.

Однако до полноценной двуручной дубины она всё-таки не дотягивала. В общем, я нашёл что-то вроде меча-бастарда среди булав. И жутким в ней был не только вес. Сразу после рукояти, без какой-либо защиты рук или других мер безопасности для маленьких девочек, начинались закрученные в спирали ряды треугольных, хищно загнутых шипов, больше всего похожих на зубы акулы.

И не знаю, сколько это оружие экзекуции лежало у Илоны в тайнике, но, когда я просто провёл пальцем по одному из таких шипов, внушительный кусок мяса с пальца так на нём и остался. Они до сих пор были не просто острыми, но и зазубренными, ровно как содержимое акульей пасти.