Костяной Скульптор. Том 3

Мужчины и женщины, авантюристы и простые рабочие, городская стража и гражданские… мне было абсолютно плевать, всё равно они вскоре снова возродятся на алтаре. Впрочем, даже если бы и нет, мне и тогда было бы плевать.

Может, я был странной нежитью, но никакой жалости к жизням людей я не испытывал. Какие-то конкретные представители этого рода стоили того, чтобы задуматься над вопросом: “Бить или не бить?” — но точно не совершенно незнакомые и неинтересные мне лица.

Взмах — и лоток с фруктами (дефицитный и дорогой в полигонах товар) взорвался дождём яблочного, грушевого и сливового пюре вперемешку с ошмётками тела продавца.

Удар — и боковая стена дома, лишившись опоры, отвалилась, обрушилась в улицу и накрыла собой нескольких убегающих от меня горожан, открывая шикарный вид на наклонившуюся в провал широкую ванну. В ней, словно при землетрясении, сидело трое скрючившихся людей, причём один из них голый и мокрый. Немножко Усиления, чтобы не замедлять ход — и летящий в грудь фаербол обтёк мою фигуру, превращая парочку выбежавших зачем-то на улицу у меня за спиной горожан в полыхающие факелы.

Крики, боль, хаос, страх.

Боль, крики, страх, хаос!

Страх! Хаос! Крики! Боль!

ХАОС! СТРАХ! БОЛЬ! КРИКИ!

О, как же это было приятно…

Удар! Подходящего щита я себе так и не нашёл, так что пользовался тем, что мне выдали в Мелодии. Не слишком подходящим мне по стилю боя, но неплохим по качеству баклером. К счастью, достаточно неплохим, чтобы выдержать прилетевшую в меня сбоку каменную пику.

Маг земли, причём уровня куда более высокого, чем предыдущий огненный, сейчас лежащий где-то с пробитой головой. Адепт, не иначе.

— НУ, НАКОНЕЦ-ТО! — сейчас мне даже не требовалось играть, чтобы, только почувствовав достойного противника, как с растянувшейся от уха до уха улыбкой броситься на него в атаку. Горячка боя поглотила меня целиком, и удовлетворить полыхающий в груди огонь можно было лишь убив всех в радиусе километра.

Судя по удивлённому выражению на его круглом и бледном, словно луна, лице, такого он от меня не ожидал.

Не успел я преодолеть и половины разделяющего нас расстояния, как пузатая фигура вдруг превратилась в самый настоящий шарик, правда, не мясной, а каменный, да ещё и ощетинившийся, словно дикобраз, тысячами тонких и невероятно острых игл.