Лунный князь. Легенда

Я никакой работы не боюсь, попрошусь к князю в служанки, да хоть на кухню, помои выносить. 

- Разве для этого я столько времени учил тебя грамоте и арифметике, читал тебе книги? - возмутился Гончар. - Да ты сама уже умеешь читать и писать! Ты очень быстро учишься, и надо учиться дальше.

- Вы очень добры ко мне, сьерр. Но где мне учиться? В школы при молельнях Единому берут только мальчиков. Да и куда я с этой грамотой? Свиньям на скотном дворе книги читать?

- Да хотя бы самой лавку открыть в городе, не зависеть ни от кого.

- Нет, сьерр, - совсем загрустила Щепка, размазав слезинку по щеке, горевшей лихорадочным румянцем. - Ни в одну гильдию, даже торговую, женщин не принимают, а без гильдии лавку не открыть, нам дозволено только место на базаре. Не выдержать мне этого. После всех чудес, что я видела, после целого лета рядом с вами, среди демонов. Мне заказана дорога назад, в обычную жизнь.

Она замолчала, закашлявшись. - Знаю, ты со мной поехала, потому что Ринхорт в замке, - улыбнулся Гончар. – Но и ты знаешь, Ханна, что любовь темного дарэйли, даже если у него нет клыков Шойны, — всегда яд для простого человека. Они могут любить на равных только таких же дарэйли. Твое влечение плохо кончится, если не научишься защищаться.

- А я не хочу защищаться. Могу же я просто быть поблизости, издалека на него смотреть?

- И тосковать еще сильнее, и чахнуть. Это ненасытная тоска, ее ничем не утолить, даже близостью. Она пожирает, и чем ближе к любимому, тем быстрее. Император Ионт был женат на демонице и зачах за год. Темные дарэйли созданы разрушителями, они не виноваты в том, что любовь к ним убивает любящих.

- Вот, видите, сьерр, мне уже ничто не поможет, так уж поскорее бы отмучиться.

- Почему ничто? Спасение в любви, Ханна, в обычной любви к обычному человеку. Это лучшее лекарство на все времена против всех демонов.

Запрокинутое к собеседнику лицо девушки было мокрым то ли от дождя, то ли от слез, а взгляд блестящих серых глаз так доверчив и беззащитен, что Сьент неожиданно почувствовал волну нежности к этому беспомощному существу.