Лунный князь. Легенда

В конце концов, не зря погибший Тион заподозрил в моей сущности аспекты Логоса, да и после Лабиринта Нертаиля мне уже никакой не страшен.

Внутренняя стена была толщиной в два локтя, а в массивной внешней (локтей пять, не меньше!) попадались такие же небольшие углубления, как в нижнем лабиринте. Вполне возможно, где-то были спрятаны и ловушки, но на меня они не подействовали.

В стенах, как нетрудно догадаться, был самый короткий путь между сомкнутыми вокруг центрального донжона крыльями замка, и им часто пользовались: перегородки открывались легко и бесшумно.

Когда я проходил сквозь стену тронного зала в княжеском крыле, в смотровую щель долетел встревоженный голос Ольхана:

- Врата ожили, княгиня, и наверняка это произошло из-за вашего внука, он сумел подойти к ним вплотную… Прости, госпожа, не усмотрел… Если Дорант не вернется в ближайшее время, последствия непредсказуемы.

Не являясь убежденным сторонником подслушивания, я заторопился дальше. Понадобится – доложат. Но надо бы уже возвращаться, чтобы было, кому докладывать.

Вот и посмотрим, насколько доверяет мне семья Энеарелли.

Главное, ради чего я терпел боль в спине, хотя давно надо было отлеживаться и зализывать раны, ясно: Грюнт, знавший замок, как пять пальцев, вполне мог добежать к управлению лабиринтом после убийства стражника. Наверняка управление спрятано в центральном крыле, поближе к княжеским покоям.

Нет, так его сообщника не вычислить.

Зайдем с другой стороны.

Почему Грюнт покушался на мою жизнь? Или заговор направляет кто-то другой? В любом случае — глупая попытка.

Не потому, что не получилась, а потому, что даже уничтожив меня, правящим князем Грюнт не станет, и от демонов замок уже не избавить - Дорант не позволит. А найти заговорщиков — вопрос очень недолгого времени.

Сделав круг, я спустился на первый этаж своего крыла, решив еще раз исследовать подземный лабиринт и попытаться проникнуть к Вратам. Они меня звали, я чувствовал.

В замке царила тишина: люди были утомлены ночной суматохой из-за моей пропажи и досыпали упущенное.

Потому я и услышал приглушенный женский вскрик, и помчался на звук.

Я вылетел в подвал с массивными колоннами. Это было еще не подземелье: горели факелы, коридор слишком прямой и широкий, и по нему на меня бежала девушка.

«Великий Эйне! Как, каким чудом?» - захолонуло сердце, когда я узнал испуганные и в то же время гневные глаза, сверкавшие, как две звезды, и смертельно бледное лицо с нежными, чуть припухлыми губами.