Лунный князь. Легенда

- Ну что там еще, Граднир? Я занят! - рявкнул я, старательно перерисовывая план замка на более компактный и тонкий лист пергамента.

- Княгиня Анита желает видеть князя Райтегора, — торжественным тоном мажордома сообщил дарэйли, — если ваша… хм… светлость в состоянии оказать ей честь. Тебе помочь одеться?

- Сам справлюсь. Сегодня рана не так ноет. Наверное, Сьент скоро прибудет.

Граднир отвел блеснувшие глаза, но рык не сдержал:

- И хор-р-рошо! Можно, я его растерзаю на волокна?

Не дай Сущий! Теперь я боялся за жизнь жреца, как за собственную никогда не переживал.

- Сколько можно говорить: этот Гончар неприкосновенен! На время договора. Угробить меня хотите? И потом, он — мой. Только мой, Граднир.

Тигриный дарэйли тряхнул наполовину перевоплощенным мохнатым ухом, недовольно фыркнул, но заткнулся.

Обойдется.

Точно такой диалог у меня был с каждым из дарэйли, кроме Мариэт. Даже светлые оказались кровожадны и горели жаждой мести. Но на вассалов я еще могу как-то повлиять, а вот на деда… Князь Дорант лишь вчера перестал угрожать расправой над Сьентом.

Глава 2

К княгине нельзя прийти небрежно одетым, и я изрядно намучился, напяливая узкие и неудобные одежды: штаны до колена, расшитый гербами камзол с уродскими разрезанными рукавами, рубаху с каскадом кружев, словно это нижняя юбка у девицы. Тьфу.

Надо будет указом ввести в княжестве лаконичный военный стиль. Вообще-то мне, если я дарэйли смерти, полагается ходить в скромном саване.

- А где все? – спросил я, удивившись пустоте помещений, когда мы вышли в залы. Встретилось несколько стражников-людей, но ни одного дарэйли не наблюдалось. Тигрище пожал плечами и ускорил шаг.

- Граднир!

- А… э-э… — замялся он. – Вроде как старый князь изволил поохотиться вместе с Ринхортом, они еще не вернулись. Шестеро наших остались для охраны, рассредоточены по крепости.

Надо будет поругаться с Ринхортом: какого черта!

- Но дед же еще не настолько поправился!

- Мариэт творит чудеса, — пробормотал полосатый, отводя желтые глаза.

Мариэт… Стыдно признаться, но в жизни никого не боялся так, как этой девушки, вечно закутанной в черные одеяния и вуали.

Утешает то, что она боится не меньше. Просто трясется от ужаса каждый раз, когда я выбираюсь из своих покоев. В стенку вжимается, стоит нам повстречаться в переходе. У меня, кстати, появляется нестерпимое желание вжаться в противоположную.