Лунный князь. Беглец

 

Значит, заклинание освобождения действует на небольшом расстоянии, если жрец мертв, - удивился и обрадовался я.

- Вы тут случайно не видели королевских рекрутеров? - поинтересовался я еще издали. 

Граднир заржал во всю пасть:

- А как же! Были какие-то, да сплыли, - он кивнул на озеро. 

- Да врет он, - вмешался Орлин. – Появлялись на заре, только нам не до них было, и я посоветовал им зайти чуток попозже.

- И где их теперь искать?

- Зачем они-то тебе сдались, принц-не-принц?

- Хочу в королевскую армию записаться: солдатам на войне неплохо платят.

Надо же как-то на жизнь зарабатывать.

- Так война уже закончена, - приподняла голову девушка, блеснув сине-зелеными, как морская вода, глазами. – Сегодня ночью подписан мир, и князь Дорант уводит войска.

Тьфу, невезуха! Теперь не воспользоваться таким хорошим предлогом для схватки с дедом и остальными Гончарами. И самозваный король Нертаиля вряд ли пойдет на союз со мной – побоится нарушить перемирие со Сферикалом.

Хуже того: постарается тоже в охоте поучаствовать или, по меньшей мере, не препятствовать, чтобы доказать лояльность. Надо убираться из этих мест побыстрее. 

Глава 13

Глава 13. Старый князь Энеалелли

В село возвращаться было некому. 

Увидев на тракте мертвый отряд рекрутеров, лежавших рядами, как на марше, дарэйли по приказу Верховного обыскали окрестности. В лесу нашли трупы беженцев среди узлов домашнего скарба. Войдя в село, обнаружили тех, кто пытался спрятаться в погребах и подвалах, но нашел там могилу.

Люки были заперты изнутри. 

Оружие никто из погибших не пытался применять, и ни у кого не было признаков насильственной смерти, как не было их у лучников отряда жреца Врона. Что-то одним глотком выпило из них жизнь.

Уцелело двое: преблагой паттер в храме Единого, закрывшийся в молельне при первых звуках грохота, донесшихся с постоялого двора, и трактирная служанка по прозвищу Щепка.

Девушка отказалась ехать с Ринхортом, немало его огорчив, и осталась рыдать на конюшне после того, как прекрасный рыцарь, оказавшийся чудовищем, которому и могила с железной крышкой нипочем, уехал с такими же тварями в человеческих обликах.

Он щедро заплатил золотом за постиранный и высушенный ее телом плащ – хватит и на свой дом, и на приданое. Только ей казалось – не будет от этого золота удачи, потеряла она уже свое счастье – умчалось оно и не догнать уже никогда.