Лунный князь. Беглец

Только я имею привычку спрашивать у своих рабов согласия, но мне не нужны дарэйли, не выполняющие приказа. Потому я решил удовлетворить просьбу иерарха Глира и передать вас ему до окончательного решения собрания сфер. Оно будет завтра в Озерной обители. 

Злые слезы выступили на глазах девушки. На лице Ллуфа, словно застывшего в тот момент, когда Сьент отказался воскресить Ринхорта, не дрогнул ни один мускул, но взгляд, которым он одарил Сьента, был долгим. Невыразительным и долгим. 

- Неплохо, малыш, - тихо сказал Сьент.

- Ты еще научись таким взглядом убивать и стань уникальным среди многих дарэйли камня. Только тогда ты будешь мне полезен, и у тебя появится шанс навсегда избавиться от навязчивых ценителей твоей красоты.

«А пока подержу тебя подальше от Мариэт», - договорил он уже про себя.

- Ханна! – позвал он, когда Ллуф дрогнул, склонив голову, и оба дарэйли ушли, стараясь не прикоснуться друг к другу даже случайно.

Из-за ширмы, отгораживающей угол шатра, появилась тонкая женская фигура.

- Завари мне что-нибудь освежающее, Ханна.

- Слушаюсь, господин, - поклонилась служанка.

- Ты не рабыня, чтобы называть меня господином, - поморщился Сьент.

Этой ночью у Верховного снова разболелась голова, но будить Мариэт он не стал. Пусть девочка наберется сил: они скоро ей понадобятся, если Райтэ все-таки будет пойман, и ей придется воскресить семерых дарэйли. Сумеет ли? И – вечное сомнение – стоит ли их воскрешать? Не придется ли потом умыться кровавыми слезами за такое решение? 

Сферикал наверняка будет настаивать на том, чтобы не выполнять данное принцу обещание – ведь оно служит лишь крючком, чтобы поймать эту верткую рыбку.

«Но тогда я перестану уважать себя», - знал Сьент. До сих пор ему удавалось не давать опрометчивых обещаний, потому держал данное слово. Если не считать Шойну. И пусть она – всего лишь дарэйли. Разве не потому сам Эйне был благосклонен к жрецу Сьенту, что тот уважал дары Сущего во всем, даже в исковерканной «глине»?

- Зачем же я, дурак, обещал ей? – прошипел Сьент не хуже змеи – приступ головной боли усилился, и мысль сбивалась, как судно с галса при шторме.

И ответил сам себе: - Затем, что решил загрести жар чужими руками и надеялся на то, что ее убьет Ринхорт. И прогадал.

Легкий вскрик заставил его оглянуться: Щепка, споткнувшись на ровном месте, опрокинула на себя чашку с кипятком.

- Потерпи, Ханна, сейчас я разбужу Мариэт.

Девушка испуганно замотала головой:

- Не надо, господин, пожалуйста, не надо.