Лунный князь. Беглец

Войско Доранта вдруг резко поредело: половина людей выглядела, как бледные полупрозрачные тени, сидевшие на призрачных конях. Фигура князя – то, что это был он, я понял по мерцавшему золотом ободу на неприкрытых шлемом седых волосах – казалась размытой, как и облики уцелевших дарэйли. 

Верховный Гончар, только что стоявший перед Дорантом, совсем куда-то пропал. А, вот и он: на его месте я заметил какое-то белесое пятно, очертаниями напоминавшее человека в жреческой мантии.

Пятно шевельнулось: высший иерарх медленно, как во сне, направился ко мне, перешагивая через трупы.

Мертвые тела видны были хорошо, но при движении жреца от них отлетали облачки всех оттенков от серого к черному и тянулись за ним.

Мне до жути захотелось поглотить их, вобрать в себя. Даже рука с мечом дернулась – принять исходившую из мертвых силу. Левая. В ней теперь было странное, кривое и  зазубренное орудие - помесь меча с серпом, и цвет у него был тоже непонятный: мглистый, как клочок черного тумана. Такое оружие носили высшие маги - линнери.

А ведь я его не призывал.

Направив острие кривого меча на ясно различимую фигуру позади Верховного, - это был второй жрец,  — я приказал подойти: 

- Indhar’re!

Сьент вздрогнул, оглянулся на брата по вере. Тот упал на колени, его затрясло от ужаса:

- Нет! Я… я не хочу!

- Дай мне свой знак, Гончар, - потребовал я, надеясь, что пройдет тот же номер, как с Вроном и Авьелом. 

Верховный, остановившийся саженях в двух, вмешался:

- Ты не имеешь права требовать его себе, Райтегор.

Ты не жрец.

- Я жнец, - усмехнулся я, поднимая кривой меч.

Какое бестолковое крыло! Я лишь расправил сведенные внезапной судорогой плечи, а меня потащило в сторону, крыло вздыбилось саженей этак на пять, смело Верховного и смахнуло световые прутья купола, опущенного на Ксантиса и Граднира. Решетка рассыпалась искрами. 

Оба моих друга кубарем влетели в гущу княжеского отряда, донесся рык Граднира:

- Отец наш Сущий, свобода!

Ряды всадников сомкнулись, и я не видел, что происходило с моими друзьями.

Надо было подумать о жрецах. Пока Верховный поднимался, я понял, что надо делать: нити, связавшие Гончаров и их рабов, были ясно видны, и надо было только отсечь их. 

Легко сказать. Два дарэйли Сьента не отходили от хозяина, и уже снова положили ему ладони на плечи, готовя новое нападение. А вот второй жрец был далеко от своих, и я направил кривой меч на идущие к нему нити и взмахнул. Мимо.